Цепь в руках Виктора задрожала, затем рванулась вниз с такой силой, что его ноги скользнули по каменному полу. Но он удержался, вцепившись в серебряные звенья обеими руками.

— Крепче! — крикнула Хель, не прерывая заклинания.

Кристина направила луч света от кристалла в яму. Холодное сияние залило глубину, и Виктор впервые увидел Фрозенхарта целиком.

Великий змей был чудовищных размеров. Его тело, покрытое чешуёй цвета старого льда, могло бы обернуться вокруг целой горы. Голова была больше дома, а клыки в раскрытой пасти — длиннее мечей. Но самым ужасающим были глаза — древние, разумные, полные ненависти к тем, кто осмелился потревожить его сон.

Дракон рванулся вверх, пытаясь выбраться из ямы. Цепь натянулась, и Виктор почувствовал, как его ноги отрываются от пола. Сила древнего змея была невероятной.

— Я не могу его удержать! — крикнул он.

Хель читала заклинание всё быстрее, но на её лице проступили капли пота. Ритуал требовал огромных затрат энергии, даже от богини.

Кристина усилила поток магии от кристалла, но и её силы были не безграничны. Столетия одиночества в ледяном дворце не подготовили её к такой битве.

Фрозенхарт поднялся ещё выше. Теперь его голова была почти на уровне пола зала, а его дыхание покрывало стены инеем.

— Ритуал слишком сложен! — прокричала Хель сквозь завывание поднявшегося ветра. — Мне нужно больше силы!

И тогда Виктор принял решение.

Он не отпустил цепь, но протянул свободную руку к Хель.

— Возьми мою жизненную силу!

Богиня смерти на мгновение прервала заклинание, посмотрев на него с изумлением.

— Ты не понимаешь, что говоришь! Если я возьму твою жизненную силу, ты…

— Я бессмертен! — перебил её Виктор. — Проклятие Одина! Я не могу окончательно умереть, но могу поделиться силой!

Фрозенхарт поднялся ещё выше, его когти цеплялись за край ямы. Ещё мгновение — и он выберется наружу.

Хель колебалась лишь секунду, затем протянула руку и коснулась ладони Виктора.

Мир взорвался болью.

Виктор почувствовал, как что-то текучее и жизненно важное хлынуло из него в тело богини. Не кровь — нечто более глубокое. Саму суть его существования, энергию, которая делала его тем, кем он был.

Обычный человек умер бы мгновенно. Но проклятие Одина работало. Как только жизненная сила покидала Виктора, новая зарождалась в глубине его души, бесконечный источник энергии, порождённый божественной магией.

Хель засияла. Её голос окреп, заклинание зазвучало с новой силой. Мёртвая половина её лица ожила, глаза вспыхнули огнём власти.

Кристина, увидев происходящее, тоже протянула руку к богине.