— Кристина приняла его?

— Не просто приняла. Они стали партнёрами. Равными. Двое бессмертных, которые нашли друг в друге то, что потеряли в трансформации.

Хель встала с трона и начала ходить по залу. Её движения были грациозными, несмотря на двойственную природу. Каждый шаг живой ноги звучал, как биение сердца, каждый шаг мёртвой — как звон погребального колокола.

— Почему ты рассказываешь мне о нём? — спросила она. — Что ты хочешь, отец?

— Я хочу видеть, что произойдёт, — честно ответил Локи. — Этот Виктор — аномалия в мироздании. Он может стать катализатором великих перемен. Или великих разрушений. Разве не интересно узнать, какой путь он выберет?

— И ты думаешь, что я могу на это повлиять?

— Я думаю, что ты единственная, кто может его понять. Ты тоже находишься между жизнью и смертью. Тоже была изгнана за то, кем являешься. Тоже превратила своё проклятие в силу.

Хель остановилась и посмотрела на отца. В её взгляде было что-то новое — не просто любопытство, но искренний интерес.

— Ты предлагаешь мне… что именно?

— Посмотри на него, — предложил Локи. — Используй свои скрижали. Изучи его душу. Реши сама, стоит ли он твоего внимания.

— А если стоит?

— Тогда, возможно, ты найдёшь то, чего искала, сама того не зная.

— И что же я искала?

Локи подошёл к ней ближе, его голос стал мягче, почти нежным:

— Равного, дочь моя. Того, кто может понять твою природу, не боясь её. Того, кто может встретить смерть лицом к лицу и не дрогнуть.

После ухода Локи Хель удалилась в свои личные покои — единственное место в Хельхейме, где она могла быть просто собой, а не богиней смерти. Комната была обставлена простой мебелью, но детали выдавали её истинные чувства.

На стенах висели портреты — не мёртвых королей или героев, а обычных людей, которые чем-то заинтересовали её за тысячелетия правления. Влюблённая пара, умершая в один день от чумы. Одинокий художник, творивший до последнего вздоха. Мать, отдавшая жизнь за детей. Всех их объединяло одно — способность любить сильнее смерти.

Хель подошла к окну, через которое было видно всё её царство. Миллионы душ, бесконечная процессия мёртвых, вечная стабильность смерти. Это была её власть, её ответственность, её тюрьма.

Она вспомнила своё детство в Йотунхейме, до того как Один узнал о пророчестве. Тогда она была просто дочерью Локи, странным ребёнком с необычной внешностью, но способным на смех и слёзы. Она помнила, как играла с братьями — Фенриром и Йормунгандом, как они мечтали о будущем, не зная, что боги уже решили их судьбы.

Изгнание в Хельхейм стало не наказанием, а освобождением. Здесь она обрела цель, власть, уважение. Но она также потеряла возможность быть просто женщиной, просто существом, способным на спонтанные эмоции.