Он не обращал внимания на эти прозвища. Лёд в его сердце давно заморозил все чувства, кроме одного — жгучего желания вернуть Кристину. Ради этого он был готов уничтожить мир.
И в этот день, семьдесят лет спустя, когда летнее солнце скрывалось за горными пиками где-то в диких землях будущей Скандинавии, судьба свела его с тем, кто мог дать ответ.
Виктор шёл по горной тропе, не спеша. Спешить было некуда — он был бессмертен, и время работало на него. Рано или поздно он найдёт то, что искал. Или найдёт того, кто сможет ему помочь.
Впереди на тропе стояла фигура.
На первый взгляд это был обычный путник — высокий мужчина в дорожном плаще, с посохом в руке. Но Виктор сразу почувствовал, что это не человек. От незнакомца исходила аура силы, древней и могущественной. Воздух вокруг него словно дрожал от магии.
— Стой, — сказал незнакомец, когда Виктор приблизился. — Не делай ещё один шаг.
Голос звучал властно, с привычкой к повиновению. Виктор остановился, изучая препятствие на своём пути.
— Кто ты такой? — спросил он ровным, лишённым эмоций голосом.
— Бальдр, сын Одина, — ответил незнакомец, откидывая капюшон.
Лицо, которое открылось взору Виктора, можно было назвать идеально прекрасным. Правильные черты, ясные глаза, золотистые волосы. Само воплощение божественной красоты и благородства. Но в этих глазах читался гнев — холодный, праведный гнев бога.
— Я пришёл остановить тебя, Страж Севера, — продолжил Бальдр. — Ты слишком долго уродуешь мир своим присутствием.
Виктор усмехнулся — первая эмоция, которую он выказал за много лет.
— Остановить меня? — переспросил он. — И как ты собираешься это сделать, сынок Всеотца?
— Ты был создан служить, а не разрушать, — Бальдр сделал шаг вперёд, и от его тела исходило мягкое золотистое свечение. — Проклятие отца должно было сделать тебя защитником, а не чудовищем.
— Защитником чего? — В голосе Виктора появились нотки насмешки. — Защитником мира, который украл у меня единственное, что имело значение?
— Мира, который страдает из-за твоей слепой ярости! — Бальдр поднял посох, и тот засветился божественным огнём. — Посмотри, что ты натворил! Позади тебя тянется полоса мёртвой земли в тысячи миль! Сколько людей лишились домов? Сколько детей умерло от голода, когда их поля покрылись льдом?
— Мне всё равно, — спокойно ответил Виктор.
— Неправда, — Бальдр покачал головой. — Я вижу тебя насквозь. Внутри ты всё ещё человек. Всё ещё способен чувствовать вину, боль, сострадание. Лёд в твоём сердце — это не проклятие. Это выбор.
— Ты ошибаешься, — Виктор положил руку на рукоять меча. — Лёд — это всё, что у меня осталось от неё. И я не позволю тебе или кому-то ещё отнять его у меня.