А потом… Потом меня из офисного рабства вытащил Юра. Предложил работу, хорошую оплату и произошло это в тот самый момент, когда я сильно нуждалась в деньгах. И я согласилась, конечно, потому что выбора нет. Потому что ещё раз убедилась, что ничего в жизни не добьюсь, как всегда говорила мама.

Интересно — чтобы она сказала, узнай, чем я сейчас зарабатываю на жизнь? Представляю, как она хмыкнула бы со своим «Я же говорила». От этой мысли стало ещё хуже, и я заставила себя включиться в работу.

Так хотелось подставить Соколова, и я обязательно это сделаю, когда добуду информацию. Чтобы больше не обращался с людьми, как с тряпкой. Сам станет таким же, как те, кого он гнобит за отсутствие статуса и миллионного счета.

Он вернулся с обеда довольный, но встретив мой взгляд, почти скривился. Идиот. Господи, таким людям вообще нет места на этой планете. Я снова уткнулась в компьютер, продолжая делать сверки, перебирать письма и отвечать на сообщения. Многозадачность — это интересно. Учитывая, что у меня появился доступ к базам данных и операционной деятельности, я тщательно изучала всё. Конечно, для простых сотрудников большая часть важной информации была недоступна, но странное движение средств вполне можно отследить, если знать, что смотреть и где искать.

— Счет Стаханову готов? Неси! — рявкнул босс в телефон по внутренней связи.

Интересно. Он проворонил такой важный документ, его бывшая секретарша тоже проворонила, а злится на меня. Надо было молчком удалить все письма, и пусть бы он потом сам разбирался со своими партнерами. Но нет, я так не поступлю, потому что мне нужно показать себя профессионалом, чтобы он начал мне доверять.

Я положила на стол Соколова бумаги, и он сразу начал их изучать. Смотрел внимательно, видимо, ища ошибку. Я хотела сказать, что это не я печатала счет, а он пришел от Стаханова, но промолчала. Пусть проверяет. Хоть калькулятор пусть берет и пересчитывает. Или счеты. Или что там у него ещё есть.

Потом он быстро накорябал ручкой свою подпись — буква С, обведенная кругом и с длинным неровным хвостиком. Написал свою фамилию, инициалы, делая все резко, вдавливая стержень в бумагу. Странно. Я думала, вампиры расписываются кровью.

— Отнеси в бухгалтерию и скажи, пусть сразу оплатят. Потом отзвонись Стаханову, что оплату провели. Скажи ему… — он задумчиво постучал ручкой по столу. — Пригласи ко мне. В среду мы планируем собрание, пусть будет. В десять.

Я кивнула, и он наградил меня безразличным взглядом. Его глаза не гуляли по телу, а смотрели строго мне на лицо. В них ни капли интереса, будто я не женщина, а дверь, которую он открывал уже сотни раз. Он смотрел как на мебель или ручку, что каждый день держит в руках. Только глаза, слишком светлые, необычного оттенка были ледяными. И от них внутри холодело так сильно, что хотелось укрыться теплым пледом.