Музыка била по ушам до боли в висках, от моргающего света рябило в глазах. Рядом ходили и разговаривали люди, а я просто была. Сидела на стуле возле стойки, допивая очередной бокал шампанского. Каждый глоток шел все тяжелее и тяжелее, не давая облегчение.

Алкоголь не помогает забыть. Он помогает вспомнить. И я всё вспомнила — и детство, и юность, и неделя работы в аду. Каждое его слово, как пощечина, оставляющая красную отметину на теле. Каждое унижение как триггер, возвращающий меня туда, откуда я с таким трудом вырвалась.

И впервые я готова сдаться. Я достала телефон, чтобы отправить ему сообщение, послать на три буквы и уволиться. Иногда бегство — это не трусость. Это способность сохранить остатки лица.

Перед глазами всё плыло, и я с трудом открыла сообщения. Пальцы не слушались, а голова казалась такой тяжелой, что болела шея её удерживать. Рядом со мной кто-то крутился, задевал руки и что-то говорил. Я слышала только гул в ушах, пока ко мне не прикоснулись.

Быстро заблокировав телефон с набранными двумя словами, я подняла голову. Два парня, незнакомых, спрашивали, как меня зовут. Предлагали выпить, пойти с ними в ВИП- зону или что-то в этом роде. На самом деле, я их не слышала. Я представляла, что они говорят, потому что их взгляды сверкающих глаз не нуждались вообще в том, чтобы они открывали рты.

— Не интересно, — пролепетала я и отвернулась.

Снова разблокировала телефон, попав по нужным цифрам только с третьего раза. Так, на чем я остановилась? Я написала «Пошел ты» и меня прервали. Но снова я не успела закончить предложение, как чужая рука упала мне на спину.

— Отвалите! — рявкнула я так громко, что расслышала собственный голос сквозь шум в ушах.

Парни переглянулись и, наконец, оставили меня в покое, удаляясь на танцпол. Я схватила фужер и одним глотком осушила его. И этот глоток стал решающим. Музыка затихла или я оглохла, перед глазами всё закрутилось и завертелось, как на юле.

И я почти свалилась с барного стула, уже не в силах сопротивляться головокружению, но меня снова коснулись. Не просто коснулись, а схватили и подняли на ноги. Я попыталась отбиться, толкнуть, но рука на моей талии оказалась крепкой и сильной. Он вернулся? За мной?

— Идем, Марго, домой пора, — прозвучал за моей спиной мягкий голос, и меня потащили сквозь толпу.

Я разочарованно выдохнула. Конечно, он не вернулся бы. Зачем ему возвращаться?

— Паша, — сказала я и посмотрела на него. — Я… сама.

Получится невнятный лепет, и Павел только улыбнулся.

— Ты такой хороший, — пролепетала я.

Но снова получился набор звуков. И я бросила затею разговаривать с ним, позволяя увести себя на улицу. Как по заказу, у порога оказалась машина, и Павел запихнул меня в салон. Я тут же рухнула на кресло, пока он садился с другой стороны.