Убрав салфетки обратно в бардачок, я набрала номер на телефоне и поставила на громкую связь. После двух гудков раздалось громкое:

— Да, малышка.

— Я не поняла, — сказала я, рассматривая себя в зеркале, — ты купила новое платье и не похвасталась?

Сначала в трубке прозвучала тишина, но уже через секунду Лика хихикнула и довольным голосом отчиталась:

— Понравилось? Специально не стала тебе говорить, хотела проверить — заметишь ты или нет.

— Конечно, заметила! — Я улыбнулась и задвинула козырек. — Платье отпад!

— Только Андрей твой не оценил, — вздохнула подруга. — Даже не попытался нащупать, что там под ним.

Я завела двигатель и тронулась с парковки, сразу выруливая на дорогу.

— Мне его даже жаль немного, — честно сказала я. — Глаза такие грустные.

— Прекрати, Лиз, — застонала подруга. — Нечего его жалеть.

— Его прессуют сейчас, журналисты пасут. Он получил по заслугам. — Я посмотрела по сторонам и добавила чуть бодрее: — Зря ты его не докрутила, он нормальный парень. Из всех, с кем я работала, он самый… достойный.

— Ага, и теперь нищий будет. Нет уж, спасибо.

Я улыбнулась телефону, но на душе скребли кошки. И так каждый раз после задания. Мне нужно было время, чтобы забыться и забыть, перестать чувствовать вину.

— Детка, прекрати себя корить. Я знаю, что ты теперь переживаешь. Поверь мне, он этого не достоин. Как и остальные, — успокаивала меня Лика.

— Да, ты права, — выдохнула я, но кошки из головы не ушли. — Ладно, у меня новое задание от шефа, вечером позвоню расскажу.

Лика чмокнула телефон и отклонила вызов, а я прибавила скорость. Ещё вчера босс написал о новой задаче, и поэтому пришлось ускорить расставание с Андреем. А так, возможно, я бы ещё немного побыла с ним, потому что он стал одним из немногих, в чьи чувства я поверила. Окруженная заботой, я была настоящей девушкой — такой, какой хотела быть всегда. Правда, к нему я не испытывала ровным счетом ничего, но ведь это не главное.

Офисный центр располагался на самой оживленной улице в городе. Здесь всегда шумно, пыльно и многолюдно, даже в разгар рабочего дня. Я поднялась на большом лифте и прошлась по светлому, просторному коридору в кабинет шефа. Уже на пороге махнула рукой секретарю и нырнула в помещение, где пахло бумагой и терпкой туалетной водой.

Мой директор, сорокалетний Юрий, громко разговаривал по телефону, размахивая руками. Увидев меня, он кивнул на стул, и продолжил отчитывать кого-то, не стесняясь в выражениях. От скуки я разглядывала грамоты и газетные вырезки на стене, где издание «По правде» нахваливали за расследования и достижения. Я хмыкнула от иронии — в последние два года газета держалась только на мне. А точнее, на моей женской красоте. Я сильнее сжала сумку — подарок от последнего «объекта», как их называл Юрий.