В машине тихо играло радио, и я не прибавлял скорость. Смотрел через лобовое стекло на живой, шумный город, думая о том, как отвадить журналистов желтой газеты от своей компании. Пока я держу врага при себе, пока контролирую каждое её действие в рабочих программах, я спокоен. Если уволить Лизу, она наверняка найдет другой способ подобраться к моему бизнесу. А так я слежу, где и сколько времени она проводит, куда заходит и кому звонит. Она права в одном — у меня действительно хорошая антивирусная защита. Но ещё и анти-журналистская программа. Если она сунет нос не туда, где ей разрешено работать, то я обязательно это узнаю. Как и в том случае, если в компьютер попадет посторонняя флешка.

Под шум мыслей я подъехал к больнице и припарковал машину. Схватил с заднего сидения три огромных пакета, и зашел внутрь. Я бываю здесь раз в неделю, и никогда ничего не меняется — тот же запах медикаментов, слишком яркий свет, снующие врачи и медсестры. Даже администраторы не меняются, и всегда улыбаются мне, открывая турникет, едва я показываюсь на пороге.

Я прошел по светлому коридору первого этажа до кабинета главврача и сразу зашел, зная, что меня уже ждут. Елена Николаевна — приятная вид женщина, поднялась со стула мне на встречу с приветливой улыбкой.

— Добрый день, — сказала она и сразу протянула мне чистый, пахнущий отбеливателем, халат.

— Как дела? — спросил я, упаковываясь по-больничному.

Я надел халат и застегнул его на все пуговицы. Потом натянул высокие бахилы, закрывающие брюки до колен.

— Бирюкову в интенсивную терапию перевели. И Маслову, наоборот, на общий режим перевели, — отчиталась главврач. — В остальном все так же.

Я молча кивнул и дождался, пока медсестра мне обработает руки и лицо. Стандартная процедура очистки перед посещением блока. От спиртового антисептика защипало кожу, в нос ударил неприятный запах, и я дождался, пока он выветрится, прежде чем подняться на второй этаж в сопровождении Елены Николаевны.

— Что с Бирюковой? Она же стабильной была, — спросил я в лифте.

— Ухудшение началось два дня назад. Иммунитет сильно упал, подхватила пневмонию.

— Держите меня в курсе, — отреагировал я, покидая лифт.

Стены больничного блока были разрисованы яркими красками. Персонажи из мультфильмов улыбались пациентам и посетителям, даря капельку нормальности. Конечно, это все жалкие попытки подарить детям частичку той жизни, которую они могли получить. Я съежился от жалости, но тут же прогнал её от себя. Натянул улыбку и толкнул дверь в актовый зал.

— Дядя Сережа! — заорала малышня и заковыляла в мои распахнутые руки.