— Сереж, не надо, — тихо сказала я и надавила на его руку. — Он мне ничего не сделал.

Каменные мышцы отказывались слушаться, внутренний зверь был готов рвать и кромсать, а мне пришлось усилить нажим.

— Пожалуйста, отпусти его.

Медленно рука начала расслабляться и опускаться вниз. Разжались пальцы на футболке Андрея, и Сергей с успокаивающим вздохом отступил. Сразу схватил меня, стиснул руками так сильно, что я ахнула, и он ослабил тиски.

— Испугалась? — спросил он, прижимаясь губами к моей макушке.

Я кивнула, утыкаясь в плечо Сергея.

— Больше никому не дам тебя в обиду.

Я улыбнулась и знала, что он не врет. Говорит не от испуга, а потому что так и будет.

Я лежала на плече, слушая быстрый стук сердца. Родного сердца. И поняла, что мой дом там, где он. Неважно, в какой квартире или доме, главное, рядом с ним.

— Рич вернулся домой? — с тихой надеждой спросила я.

— Да. Он дома.

Я облегченно выдохнула от свалившегося с души груза.

Сергей поднял голову и громко выругался.

— Ушел, падла.

— Кто? — Я обернулась на пустую прихожую и подъездную площадку.

— Юра!

Я отстранилась от Сергея, но он не отпускал. Взял меня за руку, не позволяя далеко уходить. Андрей все ещё жался у стенки, снова с равнодушным лицом.

— Послушай, жизнь не закончилась. — Я подошла к Андрею, и его любопытный взгляд застыл на моем лице. — Начни новое дело, законное, и снова почувствуешь вкус жизни. Ты хороший человек, Андрей, и у тебя все получится.

Он пожал плечом, а я так хотела достучаться до него.

— Хочешь, мы поможем тебе? — Я повернулась к Сергею, и тот недовольно закатил глаза. — Если обещаешь не нарушать закон и не вредить людям.

— Поможете? — фыркнул Андрей. — Чем?

— Ты знаешь логистику, можешь… — Я снова посмотрела на Сергея, ища поддержки.

— Да много, что можно, — со вздохом отозвался Сергей. — Составление маршрутов, контроль работы пунктов выдачи.

— Подумай, — кивнула я. — Я позвоню тебе через пару дней, и мы что-нибудь придумаем. Договорились?

Андрей кивнул. Сергей вздохнул. А я чувствовала, что поступаю правильно. Только через прощение мы можем понять, кто мы есть на самом деле.

На пороге квартиры на меня налетела Лика. Обнимала, целовала так, будто меня не было два года, а не день.

— Зачем ты ей рассказал, — произнесла я сдавленным от крепких объятий голосом. — Она теперь всю жизнь ворчать будет.

— И буду! — откликнулась подруга. — Знаешь, как я испугалась?

Знаю. Конечно, знаю. И чувствую, что в легких уже не хватает воздуха.

— Ну и кто это был? — Лика отпустила меня, но начала разглядывать лицо.

— Андрей. — Я покосилась на Сергея, что наблюдал за нами возле стенки.