Сергей коротко кивнул, и хоть печаль с его лица не ушла, он стал чуть бодрее.

Лика сжала мое плечо, попрощалась с нами, и уже через пару секунд хлопнула входная дверь. Я осталась в комнате, решая — оставить Сергея наедине со своей печалью или разделить её с ним.

Сделала два шага к кровати, потом ещё и села рядом.

— Пока есть шанс ты не имеешь права сдаваться, — тихо сказала я. — Ты должен верить ради этой маленькой девочки, которая верит тебе.

— Она спросила про смерть. Думает, у неё осталось мало времени. А я не смог сказать ей правду.

— Правда в том… — Я провела пальцами по его ладони. — Что мы ещё поборемся. И не отдадим Марьяну.

Сергей повернул голову ко мне, и я прикоснулась к его колючей щеке. Он прикрыл глаза и прижался к моей ладони. Я так хотела поцеловать его, но мы оба понимали — не сейчас. Не тот момент.

Следующие два прошли в суматохе. Сергей уехал с медицинской бригадой к Анжелиным коллегам, я напросилась помочь в его компании. Собрала весь коллектив, дернула даже тех, кто был на выходном. Удивительно, настолько отзывчивы бывают люди. Никто не спорил, не возмущался и не задавал лишних вопросов. Я сказала правду о Марьяне — девочке, выросшей в детдоме, и когда упомянула, насколько она важна их руководителю, от сдачи крови не отказался никто. Работа была приостановлена, всем дали дополнительный выходной, но персонал был готов на безвозмездную помощь.

Я помогала врачам с заполнением анкет, подписывала пробирки и принимала активное участие в распределении очереди. На сдачу крови ушел почти весь рабочий день, и под вечер, отпустив последнего сотрудника, я передала медсестре свою анкету. Вероятность, что я подойду, была ничтожна мала, но хотела, чтобы именно так и получилось. И тогда я очищу свою совесть за все гадости, что сделала людям.

Сергей приехал за мной, когда я уже проводила медицинскую бригаду. Уставший, но воодушевленный, он зашел в каждый кабинет и поблагодарил своих подчиненных. А я была счастлива быть с ним в такой тяжелый момент, и вносить свой вклад в его такое важное дело.

Увидев повязку на моей руке, он провел по ней пальцем и кивнул с улыбкой. Но его благодарность мне не нужна, мы все хотели помочь маленькой девочке, заслужившей право на жизнь. Возможно, если бы много лет рядом с семьей Сергея оказалось столько же отзывчивых людей, Олесе удалось бы спасти. И я понимала, почему он так переживает за Марьяну — страх очередной потери слишком силен и не отпустит его.

Мы вместе вышли из бизнес-центра, я кинула быстрый взгляд на свою машину, уже больше недели стоящую на парковке и села в Ауди Сергея. Мой автомобиль не тронули, может из-за камер, или не нашли его здесь. Я хотела спросить, что с моей квартирой, но решила отложить вопрос. Сейчас важно другое.