— Да уж, два года дрессировки коту под хвост. — Я застегнул металлический браслет часов на запястье.

— Не ворчи, — сказала Лика. — Тут такой хороший мальчик, как его не теребить?

— Я уехал, — сказал я, понимая, что меня не особо-то и слушают.

Лиза подняла улыбающиеся глаза, и я понял, что ей хорошо. Небольшая, но радость вместо вечно хмурого лица.

— Сергей, привези с работы планшет. Не могу сидеть без дела, хоть немного помогу тебе.

Я кивнул. Наверное, это действительно не помешает. И мне легче, и ей не так неловко.

— И поесть. Жрать хочу, сил нет, — добавила Анжела, и Лиза снова шикнула на неё.

— Привезу. — Я улыбнулся обеим. — Дверь никому не открывайте. Никто прийти не должен.

— Даже твой симпатичный светленький друг? — с надеждой спросила Анжела.

— Лика! — возмутилась Лиза. — Ты можешь помолчать!

Я со смехом покачал головой.

— Нет, мой симпатичный друг без звонка не придет. К тому же, до вечера он на работе.

Анжела снова хотела что-то сказать, но Лиза пихнула её рукой, и она промолчала.

Я ехал к детям, думая о своем новом доме. О квартире, которая пять лет была пустой, не считая радостной собаки. Ко мне редко приходили гости, а чужой смех и вовсе звучал только от Пашки. Женщин к себе домой я никогда не приводил, тщательно охраняя свою крепость от посторонних.

Эту квартиру я взял в кредит, едва бизнес начал приносить первый доход. Я не стремился к роскоши, и планировал купить только одну комнату, но подумал о родителях. Когда-нибудь они захотят приехать в родной город, и селить их в гостиницу не мог.

Сразу после покупки квартиры я привел собаку. Рич в мое отсутствие грыз обои, плинтуса и старый линолеум, оставлял лужи и кучки, пока приучался к улице. Через полгода я сделал простенький ремонт, убирая последствия погрома, учиненного щенком. Если бы не собака, в моей комнате так и висели бы обои в цветочек, потому что я так редко бываю дома, что без разницы, чем украшены мои стены.

И вот впервые за пять лет в моей квартире остался чужой человек. Не пьяный или расстроенный после ссоры с женой Пашка, а кто-то другой. Отрицание, которое я ожидал, не случилось. Наоборот, пришло понимание: одиночество — это не всегда комфорт.

Второй мой дом здесь. Рядом с детьми. Пройдя привычный ритуал очищения, я сразу прошел в реанимацию к Марьяне. Она сидела на кровати и водила маленьким пальчиком по книжной странице, читая вслух. Провода ещё тянулись от её тела и рук, но выглядела девочка бодрее, чем неделю назад, когда она только очнулась. Я смотрел на её задумчивое лицо через окно, и внутри зарождалась нежность к этому маленькому, но такому сильному ребенку.