Уже стоя над парализованным телом женщины, щека которой теперь была изуродована, юная Д’Эст с улыбкой продемонстрировала поверженной надетое на палец кольцо, содержащее заклинание каменной кожи. Вернее, содержавшее раньше, теперь чары были израсходованы, а кольцо надо было нести опытному магу для восстановления, но оно того стоило, и ближайший час дроу могла не особо беспокоиться об одиночных чужих ударах. Однако в этот раз добивать противницу девушка не стала. Яд будет действовать ещё несколько часов, а потом потребуется чем-то платить дьяволу, и лучше на оплату пойдёт стражница-простолюдинка, чем она — младшая дочь Дома Д’Эст. Воины, сражённые молниевым хлыстом, тоже, к слову, подавали некие признаки жизни, так что, недолго думая, Инаэ уколола каждого очередным болтом для арбалета. Выживут — хорошо, нет — значит, на то воля Ллот.
А вот дальше всё стало плохо. Чем дальше девушка отходила от места засады и ближе приближалась к Коридору Паутин, тем отчётливей слышала звуки сражения. Слабые надежды, что источник звуков находится в другом месте, а извилистые коридоры Дома просто искажают его распространение, таяли с каждым мигом. Вот стали слышны заклинания, уж звуковые эффекты некоторых и тон громких молитв Паучьей Королеве она бы ни с чем не спутала. А вот крики умирающих хобгоблинов-рабов, наверняка используемых какой-то из сторон в сражении. Ещё несколько десятков шагов — и можно будет разобрать отдельные голоса.
Инаэ с силой сжала зубы, но делать было нечего, нужно было идти вперёд. Внутренний голос не то успокаивающе, не то сочувственно напомнил, что справиться с высшей жрицей, причём вместе с охраной, что обязательно была бы рядом, у неё всё равно бы не получилось даже при самом фантастическом везении, но гордость… или уж скорее юношеское самомнение не хотело уступать, упрямо твердя, что был шанс дождаться удобного момента.
Уже без спешки, предельно аккуратно пробираясь вперёд, Инаэ вслушивалась в затихающие звуки боя. Очень скоро команды и выкрикиваемые заклинания сменились обычными голосами. Голосами, среди которых был и властный, торжествующий голос Матери. Отвечала же ему… Баенисс, и… не просто отвечала, а молила о пощаде. Девушка не успела буквально на несколько секунд — громкий, полный боли крик сестры разорвал сгущающуюся, словно туман, тишину и столь же резко прервался.
Выскочив из-за угла, третья дочь Дома Д’Эст стала свидетельницей картины, как в дальнем конце Коридора Паутин довольная Нееркуири вынимает ритуальный кинжал из сердца дочери, безвольно лежащей на полу. На задворках сознания промелькнуло удивление, почему Мать не стала ждать до алтаря Богини в храме Дома, но, разглядев серое пятно, расползающееся по лицу уже мёртвой сестры, Инаэ тут же всё поняла.