— Насколько плохи дела? — создав очередную магическую стену, уточнил я.
— Очень, — не стала скрывать жрица. — Я надеялась, что изменения будут куда как более грубыми.
— Эм? — тут я не совсем понял. — Разве это не ещё хуже?
— С точки зрения мага — возможно, — вздох, — но вот для жреца… Понимаете, магистр, мы можем прикасаться к самой сущности наших пациентов. Восстанавливать её, усиливать, ослаблять, даже возвращать к жизни. И будь химерические части малышки более… м-м-м… как бы сказать… «обособленными», я бы вполне смогла исцелить её. Но, увы, эти изменения стали частью её сущности, частью неотделимой. Сущность изменилась, стала иной, нечеловеческой. Излечить её будет столь же невозможно, как вернуть к жизни поднятого некромантией зомби — уже свершённое магическое воздействие слишком изменило внутреннюю суть, чтобы можно было всё вернуть назад.
— А тот факт, что она при этом разваливается? — уточнил я. — С этим можно что-то сделать?
— Саморазрушение, как ни прискорбно, само по себе заложено в её изменённой сути. Я могу попытаться как-то скорректировать это, помочь и поддержать, но сильно надеяться на подобное не стоит. Простите, мне жаль.
— Не скажу, что я рад подобным новостям, но что-то подобное предполагал, — если бы всё было так просто, жрецы бы правили миром. — Есть какие-нибудь варианты?
— Разве что обратиться к друидам. Их целители понимают природу живых существ как никто другой, может, найдётся гений, который сможет как-то исправить подобного рода дефекты. Больше на ум ничего не приходит, — развела она руками.
— Что же, спасибо и на этом. Друиды, значит… Я слышал, они время от времени посещают эту деревню и даже встают здесь на зимовки?
— Да, — кивнула Алиндра, — скоро должен прибыть один из кланов, я поговорю с Элрикелем, их старшим друидом, он не откажется помочь. Но сразу скажу, что надежды и в его случае мало. Он хороший боец и строитель, но исцеление — не его призвание. И среди остальных наших друзей из кланов лесных эльфов тоже нет никого достаточно искушённого.
— Звучит печально, но мы всё равно будем рады любой помощи.
— Тогда будьте моими гостями. Я постараюсь сделать для девочки всё возможное.
— Ещё раз спасибо, — вновь поблагодарил я. Что же, друиды так друиды, можем и подождать. Ну а там — будет видно.
Наше пребывание в Листопадной, как ни странно, оказалось весьма приятным. Обычно деревни в глуши не сильно жалуют чужаков. Не настолько, чтобы сразу пытаться поднять на вилы, но и хлебом-солью встречают редко. А если это ещё и что-то самобытное, вроде варваров, которые из принципа в дикости живут, все плоды цивилизации надменно отвергая, то вообще ужас. Но то ли лунные эльфы сами по себе были куда как дружелюбнее людей, то ли тут сработал тот факт, что подавляющая часть нашего отряда имела острые ушки, то ли всё дело было вообще в том, что мы были авантюристами, как и солидная часть местного населения, суть одна — к нам относились вполне благожелательно, это в прямом смысле чувствовалось. В трактире всегда можно было потравить байки о приключениях, местная молодёжь, когда чуть к нам попривыкла и узнала от старших, что у нас за снаряжение такое и что значит «магистр Ордена Боевых Магов Кормира», так и вовсе порой упрашивала кого из наших «показать мастер-класс». Словом, действительно очень приятное место. Ну а то, что находится у чёрта на рогах и в любой момент может с этих рогов какая хрень вылезти, — то издержки жизни.