— Ты что наделал, сука? — сплюнул в сердцах Дмитрий. — Я с царем почти добазарился, а ты…

В этот момент его взгляд упал на еще одну жертву покушения. На обледеневшей мостовой лежал Семка. Руки его были раскинуты в стороны, одна нога неестественно подогнута, как у сломанной куклы. Худое бледное лицо мальчика выглядело изумленным, а тонкие губы, на которых уже пузырилась кровь, что-то шептали. И глаза… пронзительно синие глаза смотрели на Будищева с какой-то детской обидой, как будто спрашивая, за что?

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, дела очень плохи, и в душе подпоручика начала разгораться холодная ярость. Бросившись вперед, он в мгновение ока расшвырял добровольных помощников, и ловко заломив руку злоумышленнику, подтащил его к умиравшему воспитаннику.

— Ты этого хотел? — задыхаясь от злости, прохрипел он. — Это твоя свобода?

— Нет, — дернулся террорист. — Я хотел убить тирана. Я…

— Замолчи, мразь! — сжал ему горло моряк.

— Пустите его, подпоручик! — раздался рядом повелительный голос.

— Что? — обернулся Будищев, но увидев живого и невредимого царя, как будто очнулся и немного ослабил хватку.

— Успокойтесь, — сочувственно покачал головой император. — Все, слава богу, кончилось.

— Еще, слава богу, ли? — выдохнул бомбист.

Услышав последние слова, Дмитрий огляделся, и его вдруг поразило ощущение неправильности происходящего. Охрана вместо того, чтобы немедля эвакуировать охраняемого толпилась вокруг. Дворжицкий хлопал глазами и силился отдать какое-нибудь распоряжение, но никак не мог придумать какое именно. Один Кох, кажется, сохранял хладнокровие, но никем не командовал, а просто стоял рядом с государем, зачем-то сжимая рукой эфес сабли.

Вокруг царил настоящий бедлам. Большинство случайных прохожих бежали прочь от опасного места, но некоторые напротив старались подобраться ближе и жадно глазели на развернувшуюся перед ними трагедию. И только один человек стоял на противоположной стороне улицы, безучастно скрестив руки и, как будто равнодушно наблюдая за ними.

Встретившись с ним глазами, Будищев все понял и, отпихнув своего пленника, снова взялся за револьвер. Террорист тоже перестал изображать изваяние и быстро пошел к ним, готовясь швырнуть бомбу. Дистанция, впрочем, была не значительной. С такого расстояния Дмитрий не промахивался. Беда была лишь в том, что очнувшиеся, наконец,конвойцы не видели злоумышленника, но обратили внимание на вооруженного моряка и дружно кинулись на него.

— Назад, мать вашу! — успел прокричать Дмитрий и спустил курок, прежде чем его успели скрутить.