— Слушай сюда, урод, — прошипел Дмитрий, вывернув приказчику руку, так что он и дернуться не мог. — За Семку я бы тебе просто ноги переломал, а вот если бы Стешу на каторгу из-за такого как ты дерьма отправили…

— Пустите, ваше благородие…

— Ты смотри, уже и благородием стал…

Примерно через четверть часа на месте происшествия появилась полиция, в лице городового Тихона Зыкина.

— Есть кто живой? — опасливо крикнул он в дверь, выставив перед собой саблю.

— Заходи не бойся, — с усмешкой отвечал ему Дмитрий, добавив про себя «выходи не плачь».

— Это что у вас тут приключилось? — округлил глаза страж порядка, увидев избитого и связанного Прохора и стоящего рядом с ним флотского офицера.

— Да вот, — пожал плечами подпоручик, — напал на защитника отечества, понимаешь!

— Прохор-то? — с явным недоверием в голосе протянул Тихон, неумело убирая клинок в ножны.

— И еще револьвером угрожал, — добавил Будищев.

— Каким таким револьвером? — еще больше удивился городовой, сам так и не сподобившийся приобрети себе огнестрел и обходившийся при охране порядка кулаками, лишь для самых буйных приберегая сабельные ножны. [2]

— А вот, — показал Дмитрий.

— Ишь ты, — подобрался старый служака. — Откуда только он у него взялся?

Услышав эти слова, приказчик встрепенулся и, с надеждой посмотрев на полицейского целым глазом, попытался что-то промычать, но со сломанной челюстью это было несколько несподручно.

— Любезнейший, — нахмурился моряк, — мне показалось, или ты подвергаешь сомнению слова офицера флота?

— Никак нет, ваше благородие! — испугался городовой. — Не извольте сомневаться, сейчас я этого паразита в околоток доставлю, а уж там разберемся и где он револьвер взял, и кто его надоумил с им на господ кидаться. Только уж вы, господин подпоручик, соблаговолите с нами пойти. Чтобы значит, показания дать по всей форме.

— Это можно, — кивнул Будищев.

Не выглядевший слишком здоровым Зыкин неожиданно легко поднял за шиворот Прохора и пихнул впереди себя, иди, мол. Тот, и не подумав сопротивляться, покорно поковылял, время от времени припадая на ушибленную ногу.

— Стеша, нам пора, — позвал отрешенно сидевшую в уголочке девушку Дмитрий.

— Хорошо, — как-то безучастно кивнула она.

— Ну что с тобой? — наклонился над ней моряк.

— Я думала, я его убью, — всхлипнула она. — Револьвер Семка из квартиры уволок перед самым обыском. Говорил, что будет меня защищать, а он даже не заряжен…

— Бывает.

— Будищев, научи меня стрелять! — с неожиданной страстью в голосе попросила Степанида.

— Прямо сейчас?

Полицейский околоток за прошедшие несколько лет ничуть не изменился и даже надзирателем здесь по-прежнему служил все тот же штабс-капитан Деревянко.