— Скоро узнаете, — туманно ответил провожатый.

Приди в голову бывшего охотника Болховского полка мысль сбежать, он проделал бы это с легкостью, но вот желания-то и не было. Зачем ему это? Что потом? Скрываться? Уехать заграницу? Так что, он просто откинулся на спинку сиденья, постаравшись устроиться с наибольшим комфортом. Как оказалось, его спутник тоже не отличался словоохотливостью и поэтому они весь оставшийся путь провели в молчании.

— Выходите! — велел ему штабс-капитан, когда карета остановилась.

Выглянув из экипажа, Будищев понял, что его доставили в Зимний дворец, к тому самому подъезду, куда они с Федором привезли раненного императора Александра II. Потом он долго шел по знакомым коридорам, пока не оказался перед царским кабинетом. Вышколенные лакеи беззвучно отворили высокие двустворчатые двери, и подпоручик шагнул внутрь.

В глубине большой комнаты или, скорее, маленького зала, за столом сидел новый император и что-то внимательно читал, время от времени черкая по строчкам карандашом.

— Здравия желаю, вашему императорскому величеству, — негромко произнес Дмитрий, нарушив затянувшееся молчание.

— Вот и ты, — поднял голову Александр и, внимательно посмотрев на своего подданного, усмехнулся, — хорош, нечего сказать!

Обескураженный таким приемом подпоручик в ответ лишь пожал плечами, дескать, уж каков есть. Царь, судя по всему, тоже не ждал ответа и после недолгой паузы продолжил.

— Ума не приложу, что с тобой делать? Читаю вот твой прожект охраны первых лиц государства и вижу, что офицер ты дельный и за дело радеешь. Незабвенного родителя моего от злоумышленников спас. От изобретательства твоего отечеству опять же большая польза. Один беспроволочный телеграф чего стоит! Да и картечницы твои в походе на Геок-тепе себя недурно показали.

— Служу царю и отечеству, — мрачно отозвался Дмитрий.

— Да неужто! — язвительно отозвался император. — А бессудные расправы тебя кто уполномочил творить?

— Эти люди были причастны к покушению на вашего отца!

— Знаю! Оттого ты и не под судом до сих пор. Но теперь уж как хочешь, а терпеть подобного я не намерен!

— Так больше и не надо.

— Что ты имеешь в виду?

— Террористы закончились. Я имею в виду тех, кто участвовал в том покушении на государя. Да вот только… отчего он умер?

На какое-то мгновение Александр помрачнел, но затем справился с переживанием и глухо ответил:

— У моего отца было большое сердце, болевшее за каждого из его подданных. Четыре дня назад оно не выдержало.

— Мне жаль, — не нашел другого ответа Дмитрий.

— Жаль ему, — покачал головой император, потом, очевидно, что-то для себя решив, продолжил нетерпящим возражений голосом, — вот что я тебе скажу, Будищев. Человек ты хоть и полезный, но все мои ближайшие помощники отчего-то злы на тебя. А коли я твою натуру правильно понял, через это может много крови пролиться. Но для меня и государства эти люди во сто крат нужнее, чем ты, тут уж не обессудь. Посему, отправляйся-ка, брат, в отставку.