— Заблудились, убогие? — участливо поинтересовался Дмитрий, но ответа так и не дождался.

— Феденька, обыщи этих неразговорчивых, — велел подпоручик. — Только осторожней, а то мало ли…

— Не учи ученого, — буркнул в ответ Шматов, сноровисто выполняя приказ.

Через полминуты к «Смит-Вессону» добавился капсюльный «Адамс»[3], кастет и два устрашающего вида кинжала.

— Ты посмотри, какой арсенал! — присвистнул Будищев. — Всерьез подготовились.

— Хорошо хоть палить не начали, ироды, — облегченно вздохнул хозяйственный Федька, — а то бы всю карету издырявили. Латай ее потом.

Узнав, о чем именно переживает его однополчанин, только что выбравшийся из экипажа Лиховцев немного удивился, но стоял молча, не подавая виду. Стеша тоже выглянула из своего убежища, но подойти не решалась.

— Хитер, сатрап царский, — выдавил из себя усатый. — Заранее, поди, приготовился?

— Учиться военному делу надобно настоящим образом! — наставительно заметил подпоручик. — Мы вот именно так и делали. Хотя, вам, наверное, уже поздно…

— Не убивайте! — взмолился все понявший молодой террорист, падая на колени. — За ради Христа, не надо!

— А ты, мил человек, за нами, зачем следил? — нехорошо прищурился Шматов. — Службу, какую хотел предложить, али в трактир позвать? Нет, ты скажи, может мы все не так поняли?

— Миленькие, родненькие, не надо! — пролепетал парень. — У меня мамка больная…

— У Семки тоже мать осталась с маленькими детьми!

— Вы что всерьез собираетесь расправиться с пленными? — округлил глаза не верящий своим ушам Алексей.

— Во-первых, войны сейчас никакой нет, стало быть, нет и пленных, — заметил Дмитрий, не спуская глаз с противника. — Во-вторых, что еще прикажешь с ними делать?

— Ну, — замялся управляющий, — их можно допросить, чтобы узнать сведенья, о том кто их послал…

— Да не знают они ничего. Это же торпеды!

— Кто?

— Никто. Просто убийцы. Тупые исполнители.

— Сам ты тупой! — огрызнулся усатый, после чего посмотрел на сообщника и с презрением бросил, — сопли подбери, не позорься!

— Не убивай их Митя, — тихо промолвила незаметно подошедшая Стеша. — Семушку все одно не вернуть. Это ведь Гришка с нашей слободки. У него и вправду мать больная.

— А второй?

— Не видела раньше.

— Ладно, сделаем так, — после недолгого раздумья решил Будищев. — Кто из вас участвовал в покушении первого марта?

— Не было меня там! — крикнул молодой террорист. — Христом-богом клянусь, не было!

— А ты?

— Нет, — покачал головой усатый, после чего добавил, — а жаль, уж я-то не промахнулся бы!

— Что скажешь, Федя? — спросил у товарища Дмитрий.