Не то чтобы барон Майндель был по отношению к находящимся в крепости политзаключенным сатрапом и как-то особенно утеснял их. Просто склонный к порядку немец слишком тщательно соблюдал все инструкции, а вот они-то были весьма строги. Года два назад в Трубецком бастионе даже возникли беспорядки, оттого, что одному из заключенных отказали в выдаче табака. Его товарищи по несчастью каким-то образом узнали об этом и принялись стучать, ломать мебель и всячески выражать протест.

Режим после подавления бунта несколько смягчился, но все равно Петропавловская крепость заслуженно «славилась» в революционных кругах своими тяжелыми порядками.

— Чем обязан вашему визиту, господа? — осведомился комендант у нежданных визитеров.

Ковальков не говоря лишних слов, протянул ему только что выданное министром предписание. По мере чтения, землистого цвета лицо барона несколько порозовело, и он не без удивления уставился на стоящую перед ним странную парочку.

— Что это значит? — проскрипел он.

— Только то, что там написано, ваше превосходительство, — пожал плечами жандарм. — Об остальном я осведомлен не более вашего.

— А вы что скажете, господин подпоручик? — обернулся Майндель к моряку.

Каменное лицо Будищева осталось бесстрастным.

— Что же, приказ есть приказ, есть приказ, — покивал старый генерал и в этот момент его сразил приступ кашля.

Судя по всему, силы коменданта медленно, но верно подтачивала какая-то болезнь. Он крепился, старался не поддаваться хвори, но время его неумолимо подходило к концу, и кашель был лишь предвестником погребального звона. [1] Наконец он устал бороться и, вызвав адъютанта, он прохрипел ему, — пусть забирают, кого хотят!

— Что с вами, ваше превосходительство? — всполошился забежавший в кабинет поручик.

— Ничего-ничего, — отмахнулся генерал в перерыве между приступами, — сейчас немного отдохну и полегчает, а вы, голубчик, делайте что велено. Видите какой приказ вышел?

— Прошу вас, господа, следуйте за мной, — пригласил Будищева с Ковальковым адъютант. — Арестованную сейчас доставят.

— Благодарю, — кивнул ротмистр.

— Скажите, — с просительным выражением на лице обернулся к нему поручик, — действительно ли, произошло покушение на государя? Мы тут в крепости как на необитаемом острове. Толком ничего не известно, а слухи ходят до того дикие, что просто невозможно в них поверить.

— А вы у господина подпоручика спросите, — перевел стрелки жандарм. — Он, так сказать, непосредственный участник событий.

— В самом деле? — оживился адъютант.

— Его величество жив, хоть и легко ранен, — удовлетворил его любопытству моряк. — Трое злоумышленников погибли во время покушения, что же до их сообщников, то если жандармы не будут по привычке ловить ворон, то скоро вы с ними и сами познакомитесь.