— У меня как у врача возражений нет, — с важным видом согласился Щербак и повернулся к явно находящемуся не в своей тарелке Студитскому. — А вы что скажете, коллега?

— Вполне согласен с вашей точкой зрения, — нашелся тот. — Однако, настоятельно рекомендую, ехать как можно медленнее, чтобы не растрясти его величество.

— Тогда собираемся, — кивнул Будищев, бросив полный боли взгляд на кабинет, где все еще лежал беспамятный Семка.

— Не беспокойтесь, — правильно понял его Щербак, — я побуду с мальчиком.

— С мальчиком? — удивился царь.

— Его тяжело ранили во время покушения на вас, ваше величество.

— Ах, да, припоминаю. И как он?

— Плох.

— Ужасно… я буду молиться о нем… а кто эти люди?

— Отставной ефрейтор Болховского полка и георгиевский кавалер Шматов, — доложился, выставив грудь колесом, Федор.

— Собственного его императорского величества конвоя урядник Хорунжий, — ревниво глядя на вылезшего вперед штатского, добавил казак.

— Так урядник или хорунжий? — не понял царь.

— Фамилие мое Хорунжий, — смутился казак.

— Вот оно что, — добродушно усмехнулся Александр Николаевич. — Ну, даст бог сравняются чин с фамилией. И тебя, кавалер, награда не минует.

— Рады стараться! — дружно гаркнули награжденные, заставив контуженого царя поморщиться от шума.

К Зимнему дворцу они добрались с куда большим комфортом. Гордый участием в спасении царя Шматов уже не гнал как бешенный, а в экипаже высокопоставленного пациента опекали титулованная сестра милосердия и врач. На поездке последнего настоял доктор Щербак, говоря, что он уже стар, а для успешной карьеры его молодого коллеги этот эпизод придется как нельзя кстати. Будищев снова занял место рядом с армейским товарищем, а казак привычно пристроился на запятках. Выглядело это, прямо скажем, странно, а потому неудивительно, что встретившая их охрана всполошилась.

— Стой! — испуганно заорал из-за шлагбаума солдат, выставив вперед штык.

— Открывай, болезный! — с непередаваемым превосходством в голосе заявил Федька. — Не видишь, царя везем!

— Чего? — едва не выпал в осадок служивый.

— Разводящего позови! — усмехнулся Дмитрий, — и поживее!

— Подпоручик, что вы себе позволяете? — показался из караулки офицер.

— Открывайте скорее, с нами государь и он ранен.

Переменившийся в лице начальник караула подбежал к карете и, убедившись, что ему не врут, сам кинулся к шлагбауму и поднял его, едва не забыв отдать честь.

Со времен славящегося своей скромностью в быту Петра Великого, русский император не появлялся в своей резиденции в столь скромном экипаже. Тем не менее, ему навстречу высыпало множество народу. Видимо до дворца уже дошли вести о покушении, успев обрасти по пути самыми невероятными подробностями, и теперь все от придворных до камер-лакеев высыпали навстречу своему государю.