— А где…
— Грабина, я думаю, нужно в Подлипки переводить, там ему самое место: и к столице поближе, и… и вообще. А со станками НТК поможет, в приоритетном порядке поможет. Опять же, насчет демобилизованных: мы их на стройку жилья в Подлипки направим, до осени у Грабина там появится уже место для инженеров и рабочих…
А Лаврентий Павлович размышлял о том, кому очередной орден вручить: товарищу Афанасьеву или его величеству Густаву, и размышлял он об этом после прочтения доклада из разведуправления. Ведь совершенно, можно сказать, случайно у этих двоих получилась просто великолепная операция по дезинформации потенциального противника. Вообще случайно: руководство шведской армии поинтересовалось тем, не получится ли у Советского Союза приобрести какое-то количество снарядов для шведских же сорокамиллиметровых зениток. Шведы и сами, безусловно, снаряды для «Бофорсов» делали, но делали они их маловато, да и, по слухам, русские снаряды подешевле были.
Егор Дементьевич в просьбе не отказал, и обеспечил поставку шведам сотни снарядов для проведения испытаний перед заключением контракта. За деньги, но сумма-то была копеечной… И это стало началом операции по дезе, хотя об этом никто пока не догадывался: снаряды в Швецию отправили с одного из ФЗУ, в котором (все по той же программе «внезапной мобилизации») в одну из ночных смен рабочие с соседних заводов корпусов для снарядов понаделали. И отгрузили снаряды в ящиках с маркировкой именно ФЗУшной.
Но это было мелочью: так как у Веры пороховые заряды были сильно нестандартные, то у шведов при испытаниях образовался слишком уж сильные разброс и по мишеням почти ничего не попало. А тут немцы удочку закинули — и король, решив потраченные денежки хоть как-то вернуть, продал фашистам остаток русских снарядов. Но так как из Союза они поступили «для проверки возможности использования в шведской армии», то к снарядам даже взрыватели не прилагались — и шведы немцам взрыватели уже свои поставили, причем из «старых запасов», проще говоря, изрядно просроченные. При этом содрав с фашистов денег чуть ли не вчетверо больше, чем за всю партию заплатили товарищу Афанасьеву. А немцы, оказывается, решили, что русские снаряды — полное дерьмо…
Первого августа генерал-майор Неделин на полигоне Капустин Яр в торжественной обстановке провел третий уже в текущем году выпуск ракетометчиков-противотанкистов. И первый выпуск, в котором было уже шестьсот подготовленных операторов, получивших высший бал на тренировках. То есть в училище при полигоне никакого иного балла выпускники и получить не могли: те, кто до высшего не дотягивал, получали всего лишь специальность «водителя противотанковой ракетной установки». То есть и они при необходимости могли довольно метко ракету запустить, но и ракеты были очень уж недешевыми, и в любом случае установку нужно было уметь подвезти куда надо. А еще надо было эту установку с места стрельбы суметь увезти, ведь она тоже не три копейки стоила. Впрочем, Митрофан Иванович знал, что установок этих делают хотя и меньше, чем ракет, но ненамного меньше: Вера Андреевна говорила, что после выстрела ракетой враги из всего, что стрелять может, будут стрелять именно по ней, и именно поэтому оператор должен был сидеть в стороне, метрах не менее чем в семидесяти пяти — чтобы самому под раздачу не попасть. Но все равно, оружие — любое — нужно стараться сберечь, так что в группе противотанкистов один боец всегда подбирался очень сильный и быстрый. Его, конечно, под вражеские снаряды гнать никто не собирался, то даже чтобы просто утащить за трос чушку в полтора пуда весом, причем этот трос и за кусты всякие цепляться будет, силушка нужна немалая. А вот сами ракетометчики почему-то лучше всех получались из парней довольно щуплых, так что команды на построении выглядели забавно: впереди щупленький оператор, за ним крепкий такой уже водитель, а последним в строю стоит громила-«эвакуатор» (он же — заряжающий). Но это если к каждой группе отдельно присматриваться, забавно — а вот так, в общем строю, выпускники училища смотрелись красиво. И грозно…