— Научи, скажи, что при необходимости подвезти начальство… в виде меня хотя бы, в роддом допустим… А насчет того, кто у нас на машинах ездит… а правильную идею ты… он мне подсказал. Я займусь… попозже. Когда мы окончательно победим. Но ждать придется недолго!
— И это хорошо? — с легкой улыбкой на лице решил уточнить Витя.
— Это — плохо. То, что нам придется побеждать, плохо. Но, к сожалению, неизбежно…
Гауптман Шрейер сидел в лаборатории, пытаясь разобраться в том, что на этот раз в мастерской сделали не так, и изо всех сил изображая глубокие раздумья. Потому что ошибка рабочих просто бросалась в глаза: эти идиоты снова (уже в который раз!) припаяли к контактной площадке вместо жилы провода экран. Хотя и на самом деле он именно думал, думал о том, перепаять ли провод самостоятельно (на что ушло бы минуты три максимум) или все же составить акт по форме и учинить скандал — что заняло бы половину дня, сопровождаемую беготню с бумажками, согласованием нескольких актов с руководством мастерской и, скорее всего, еще и внесения изменений в технологические карты. То есть строго формально тут и выбора-то не было, но если на инструкции наплевать и сделать работу самому, то можно будет еще до обеда начать проведение испытаний новой радиостанции для самолетов. По результатам внедрения которой (а в том, что ее в люфтваффе немедленно внедрят, в лаборатории не сомневался вообще никто) можно было отхватить премию, достаточную для приобретения новой хорошей автомашины: генерал-фельдмаршал за новую технику награждал разработчиков более чем щедро.
Но додумать свои мысли гауптману не удалось: в лабораторию буквально вбежал недавно принятый на работу лейтенант Лаубе и с порога поспешил поделиться с начальником «поразительной новостью»:
— Ерс, я поймал в эфире удивительный сигнал!
Хотя лаборатория и считалась военным подразделением, и таковым она стала еще в тридцать четвертом, когда Геринг (тогда еще генерал-полковник) успел забрать ее под свое крыло, воинской дисциплиной в ней и не пахло. Все сотрудники, хотя и хранящие дома парадные мундиры, всегда на работу ходили в штатском — да и в общении всё осталось с тех времен, когда лаборатория была всего лишь исследовательским отделом местного университета. То есть попытки установить военную дисциплину имели место, однако когда Дедрич, занимавший должность начальника отдела еще с университетских времен, при сдаче очередной модели рации сообщил высокому начальству, что если бы майор Копп, которого назначили начальником, не мешал бы сотрудникам работать, то рацию бы передали в производство минимум на полгода раньше, Геринг вышиб вояку с поста и все вернулось к прежнему состоянию. И поэтому Ерс Шрейер на обращение новичка к нему по имени даже внимания не обратил, а сразу перешел к сути: