— Нам было бы удобнее иметь четыре блока… это, конечно, зависит от типовых сроков ППР…
— Можем и четыре… наверное, я у Старухи спрошу. Не о возможности как таковой, а о сроках строительства: два блока мы можем запустить уже в сорок девятом, третий — в пятидесятом, это уже просчитано. А вот насчет четырех — мы просто такой вариант вообще пока не рассматривали.
— Вы от имени НТК говорите?
— Нет, от имени КГБ. Но, поскольку там большую часть оборудования будет НТК производить, но без нее не обойтись. У нее все предприятия работают с максимальной загрузкой и о возможных сроках изготовления чего угодно лучше нее никто не знает.
— Вы тогда это после совещания отдельно обсудите? — взглянул на собеседников Иосиф Виссарионович. — А у нас еще две отрасли на рассмотрении: судостроение и производство удобрений. Насчет судостроения… его последним рассмотрим, а вот какие проблемы выпуску удобрений создает НТК, было бы желательно понять…
Седьмого марта после обеда в кабинет Сталина вошла Вера и молча положила перед ним лист бумаги.
— Это что?
— Заявление об увольнении по собственному желанию.
— Переутомилась? — Сталин внимательно прочитал заявление и с видимым удивлением решил уточнить дату:
— С первого января пятьдесят седьмого года? Но почему?
— Я тут подумала и решила: я уже почти все, что могла, сделала. К этой дате вообще все дела закончу и займусь уже только преподавательской работой. И я должна быть уверена…
— А не рано ты тогда заявление-то принесла?
— В жизни всякое случается, а мне нужна тут именно ваша подпись. С ней они уже не посмеют…
— Что не посмеют?
— Ничего. Совсем ничего, и я должна быть в этом уверена…
За три года НТК создал, по сути, три новых отрасли совершенно народного хозяйства. Правда, первую отрасль «теоретически» создал КГБ, но больше девяноста процентов работ по строительству атомных электростанций все же выполнили предприятия НТК. Потому что по результатам совещания в Кремле, состоявшемся зимой сорок седьмого, почти все предприятия промышленности перешли под руководство Научно-Технического комитета. То есть все предприятия тяжелой промышленности, легкая промышленность осталась большей частью «на вольном выпасе» и она развивалась по своим законам. То есть буквально по своим законам: законодательство СССР благодаря сильному давлению со стороны Иосифа Виссарионовича в этой части изрядно поменялось и теперь почти две трети предприятия легкой промышленности представляли из себя артели, обладающие широчайшей независимостью в плане номенклатуры выпускаемой продукции. Так же на них (именно на артели) распространялись «особые условия» в части внешней торговли, позволяющие им прилично зарабатывать и на иностранных рынках. И многое там приобретать, как для работы, так и для удовлетворения личных потребностей членов артелей (и эти возможности ограничивались лишь объемами их валютной выручки).