— Ничуть не преувеличиваю! Мне вот на девяносто второй завод направили две сотни таких красноармейцев, так меньше чем за месяц количество прогулов увеличилось на заводе втрое, а уж сколько раз пришлось за появление в пьяном виде их от работы отстранять…

— Я не про это. Издайте приказ по наркомату: за появление на работе в пьяном виде — немедленное увольнение. С выселением из предоставленного заводами жилья, конечно. За три прогула в течение года — по любой причине — то же самое. За невыполнение указаний мастера — отстранение от работы до конца дня, день засчитывается за прогул. И все сразу станет хорошо.

— И кто мне разрешит рабочих увольнять?

— Вы и разрешите, в конце-то концов вы нарком или так, погулять вышли?

— А я не об этом, у нас же закон…

— Тоже проблема решаемая, и вы ее уже решили.

— То есть как это «уже решил»?

— А так. Как умный человек, столкнувшись с неразрешимой проблемой, вы обратились к тому, кто ее решить в состоянии. И я, как зампред ГКО, выпускаю постановление… сейчас, подождите минутку, я его на бумажке напишу… вот, постановление «О наказаниях за нарушение производственной дисциплины и общественного порядка на предприятиях военно-промышленного комплекса». Хорошее постановление, все прям-таки наполнено государственной мудростью и заботой о благе трудового народа. А народ нетрудовой пусть на себя пеняет…

— Спасибо, Вера Андреевна, а вы не боитесь, что за такое постановление вас могут…

— Могут, но не будут. Потому что сейчас нам не до сантиментов, тут сосед мой из дальних стран вести интересные принес… извините, я не знаю, вы в список людей с нужным допуском включены…

— Не надо, все и так ясно. Тогда вопрос не столь важный, но все же… там, на девяносто втором заводе Федор Федорович подготовил к испытаниям новую пушку…

— Молодец, вы ему представление на «Знамя» подготовьте.

— Но ведь даже испытания не начались еще!

— Ну, проведут испытания, если и найдут какие-то недоделки, то ведь исправят, так что пишите.

— Вы так уверены, но вы же вообще не артиллерист!

— Борис Львович, у нас в стране два лучших в мире конструктора пушек: Петров и Грабин. И вот они плохих пушек вообще делать не умеют. Кстати, Грабина нужно из Нижнего убрать…

— Грабина⁈ Но вы же сами сказали, что он лучший.

— И Петров лучший, однако вместе они работать не могут. Друг другу мешают больше, чем помогают. Вот только Грабин, как человек более опытный, на новом месте сможет быстро и конструкторов вокруг себя собрать, и производство наладить — а нам еще один артиллерийский завод очень даже не помешает. Ну а Петров… Федор Федорович — он больше по крупным калибрам спец, ему и оборудование требуется тяжелое, которого на новом месте долго не появится, и школа конструкторская у него больше под старых специалистов соориентирована.