— У нас нет танковых дивизий…
— Ну так создайте! Я этому Рыбалко скоро новую технику предоставлю, пусть он ее быстренько изучит, подберет себе офицеров толковых, дивизионную структуру соберет. А зимой мы ему уже и рядовой и сержантский состав подберем потихоньку — и к следующему лету у нас будет полнокровная танковая дивизия. Правда, тут еще посмотреть кое-что нужно…
— То есть может будет дивизия, а может и не будет?
— Я другое в виду имела: может будет дивизия, а может сразу и танковая армия. Товарищ весьма толковый, а придерживать его и не пущать мы уж точно не станем.
— А на армию у нас танков-то хватит?
— Даже не на одну. При всех своих достоинствах новый «Терминатор» существенно уступает тем же «БТ» по двум параметрам: он вдвое дешевле, а трудоемкость его изготовления на танкостроительном заводе меньше уже в три с половиной раза. К следующему лету у нас только этих танков будет около четырех тысяч…
— Понял, вопрос исчерпан. Только ты Сталину не говори, что я тебя об этом спрашивал…
Однако все эти заботы, включая заботу о красоте строящихся домов, не мешали (по крайней мере летом, пока университет «отдыхал») Вериной работе по увеличению числа трудящихся на заводах и фабриках химпрома. И всех, с химпромом как-то связанных — то есть вообще всех предприятий НТК. Но вот только формы этой работы пришлось существенно изменить, ведь раньше туда набирали в основном молодежь, выпускников школ, ФЗУ и техникумов, а теперь нужно было как-то пристроить вполне взрослых парней, в большинстве своем ничего толком делать не умеющих. Потому что в армию парней призывали, начиная с двадцатиоднолетнего возраста, а теперь увольняемых со службы мужиков в возрасте от двадцати трех и старше, и их нужно было приспособить к нанесению реальной пользы стране. При том, что весенний «эксперимент» показал, что подавляющая их часть даже в деревне особой пользы нанести не в состоянии…
Вере пришлось вплотную столкнуться и с тем, что фактически у красноармейцев мало того, что даже понятия о дисциплине не было, так еще и пьянство процветало. Борис Львович, на заводы которого начали поступать первые «сокращенные» бойцы, пришел к Вере специально для того, чтобы пожаловаться:
— Вера Андреевна, я всего лишь нарком, и моей власти просто не хватает, чтобы со всем этим хоть как-то бороться. Переведенные из армии бывшие бойцы мастеров не слушают, часто прогуливают, а уж пьянство такое среди них процветает, что приходится опасаться того, что они и старые кадры на заводах споят.
— Товарищ Ванников, вы проблему несколько преувеличиваете…