— Я понял… не буду вас больше отвлекать.

А спустя минуту он с удивлением увидел, как вместо того, чтобы просто перевести какую-то фразу, Вера начала о чем-то с Ибаррури спорить, вообще на товарища Сталина внимания не обращая — и гостья тоже внимание свое переключила только на Веру. Это длилось минуты три, в течение которых Иосиф Виссарионович терпеливо ждал — подумав, что вероятно Пассионария какой-то уж очень заковыристое выражение применила. Но все закончилось довольно странно: гостья, снова повернувшись к Сталину, произнесла короткую фразу: «ейя тьене расон» и замолчала. И Вера тоже молчала…

— Что она сказала? Переводи!

— Она права.

— А в чем она права? Ты же не перевела!

— Я перевела именно то, что она сказала: «она права». Это дословный перевод ее слов.

— Так… насколько я понимаю, вы там о чем-то долго спорили, но не сочли… ты не сочла мне сообщить о чем. Не хочешь ли мне поподробнее объяснить, о чем вы тут спорили?

— Не хочу. А вкратце — она сказала чушь, я ей об этом сообщила и рассказала, почему сказанное ею именно чушью и является, она с этим согласилась.

— А что за чушь она сказала?

— А вот этого вы не узнаете. Женщины иногда делают ошибки, но им бывает очень неприятно, если эти ошибки начинают обсуждать мужчины. Ну ошиблась, ну, ошибку признала — так зачем ее снова и снова обсуждать? Мы все в своем дружном женском коллективе все выяснили, пришли к единственно верному мнению, и больше об этом говорить не надо.

— Не надо, — с сильным акцентом произнесла Долорес, полностью соглашаясь с доводами Веры. — Мы ошибку поняли…

— Хорошо, не будем ее обсуждать. Тогда… Старуха, а как ты вообще относишься к ее идее? Не забывай ей все переводить, и мои вопросы к тебе, и твои ответы: у нас от товарища Ибаррури секретов нет.

— Хорошо, это будет, конечно, немного помедленнее, но всяко не будет ни малейшего недопонимания. Мне ее идея нравится, вот только радиостанцию я предлагаю ставить не в Москве, а на Аландах: все же на шестьсот километров к Испании ближе.

— Предлагаешь всю редакцию туда перевести?

— Зачем? У нас туда уже кабель ВЧ проведен, пусть из московской студии вещают, просто главный передатчик там расположим. А если я сумею договориться и в Швеции ретранслятор поставлю…

— Старуха, даже думать об этом забудь! Я не сомневаюсь, что ты Густава на такое безобразие подбить как-то сумеешь, но тогда у него будет куда как меньше возможностей торговать… это не переводи… нельзя его сейчас ссорить с теми же немцами.

— Поняла, про Швецию я, конечно, погорячилась. А вот насчет студии… Мое мнение — ее лучше все же не в самой Москве устраивать, а в Подмосковье: здесь с местом трудности будут, а там… скажем, в Пушкино, мы за пару месяцев и студию выстроим прекрасную, и жилье для ее сотрудников.