— Старуха, ты опять оказалась права: в три утра началась война между Германией и Францией. Французы на самом деле оказались лопухами: они спокойно сидели себе на линии Мажино, а немцы зашли к ним в тыл через Бельгию…
— Ну, слава богу, наконец-то история пошла нормально…
— Пояснить свою мысль можешь? — удивленный Лаврентий Павлович такой реакции Старухи точно не ожидал. — Почему ты готова бога за это благодарить?
— Я очень боялась, что французы, британцы и немцы объединятся для нападения на СССР, но история пошла по проторенному пути и нам теперь такого объединения бояться не нужно.
— А про историю поподробнее можно?
— Вы читали Жюля Верна? Сейчас, я слышала, готовится к изданию его новое собрание сочинений…
— Читал, в детстве, мне нравилось. А что?
— У него есть очень показательный роман, называется «Пятьсот миллионов бегумы», и в нем товарищ Верн очень качественно показал французскую национальную идею.
— И какую же? Я что-то не помню…
— Напомню содержание, то есть именно с идеологической точки зрения. Француз — с точки зрения Жюль Верна человек резко положительный — на деньги, полученные из колоний, строит город, в котором счастливо живут французы. Его родственник, немец, и человек, безусловно, абсолютно отрицательный, на свою долю этих денег строит промышленный центр, где начинает производить оружие. Идея романа заключается в том, что французы должны у немцев промышленность отобрать — чтобы сами французы жили лучше, а вот мысли сделать что-то для этого самим, у французов даже не возникают. Книжка написана почти что семьдесят лет назад, но французская идеология не изменилась, и, что самое забавное, не изменилось и место действия: Эльзас и Лотарингия. Ее — книжку — француз и написал, чтобы оправдать морально захват этих территорий, где немцы выстроили мощную сталелитейную промышленность на местной руде — и в тексте это чуть ли не открытым текстом указано.
— Так что, думаешь, не стоит нам этого Жюль Верна издавать для наших детишек?
— Почему не стоит? Стоит, только еще стоит в книжки включить хорошие такие предисловия, в которых нашим детишкам объяснять, что в этих книжках хорошо и что плохо. Причем для этого конкретного романа особо стоит внимание обратить, что вопрос «за чей счет банкет» даже не затрагивается: понятно же, что дикари в колониях обязаны быть счастливы, что им позволяется финансировать счастливую жизнь французов…
— Вот ты такое предисловие и напишешь!
— Напишу, мне не жалко.
— Я проверю! Однако все равно не очень понимаю, как это связано с нынешней войной.