— Я думаю, что Вячеслав правильно немцам ответил, — сказал Иосиф Виссарионович, когда Берия доложил ему об инциденте. — А о том, что немцы успели своим сообщить о наших истребителях… нам об этом волноваться точно не стоит. Немцев же из пушек сбивали?
— Из пушек.
— Значит, никаких особых тайн они своим передать не могли. Ну а то, что наши истребители спокойно поднимаются на высоту в десять километров… я даже надеюсь, что об этом немцы своим сообщить успели. Лишний повод нас по крайней мере опасаться у Гитлера будет.
— А если не успели сообщить?
— Если не успели? Тогда… ты как смотришь на то, чтобы устроить в Белоруссии небольшие маневры? И мы на них можем пригласить иностранных наблюдателей. Много мы им, конечно, показывать не станем, но вот всякие такие мелочи…
— И-14?
— И да, если сможешь, то устрой утечку информации о том, что в эти машины мы вместо бензина льем чистый этот… как его, МТБЭ.
— И зачем? У него же октановое число под сто тридцать, на нем моторы с такой компрессией можно сделать…
— Мне Вера Андреевна растолковала: да, октановое число важно. Но вот энергии в этом эфире куда как меньше, чем в бензине. Про МТБЭ немцы наверняка уже знают, наверное уже десять раз проанализировали тот бензин, который им Вера подсунула. Но вот про то, что мотор на этом эфире будет вдвое слабее бензинового, скорее всего они еще не знают.
— Так ведь узнают скоро!
— Узнают, потратив много времени на изготовление нужного мотора и выработку эфира. Много времени и средств.
— Разве что так. Но раньше, чем через неделю мы немцам эту секретную информацию подсунуть не сможем!
— Через неделю после завершения маневров, ты понял?
— Чего уж тут непонятного… сделаем. Вот за что Старуху люблю, так это за тихие гадости, которая она врагам нашим устраивает. И ведь не придерешься, она все честно делает!
— А чем она сейчас занялась? Мне сказали, что в университете ее уже вторую неделю не видели…
В университете вторую неделю никто не видел не только Веру: Александра Васильевна Новосёлова тоже «куда-то пропала». То есть обе женщины пропали, хотя почти каждый на их кафедрах знал, что они «уединились» на Лабораторном заводе. С толпой разных инженеров «уединились», и в одной из лабораторий завода (точнее, в коридоре у двери в лабораторию) шум стоял как на каком-нибудь митинге к годовщине революции. По крайней мере криков «ура» там звучало не меньше…
На кафедру к Вере Саша зашла не просто со скуки, а чтобы сообщить о том, что из Красноярска привезли образцы нужного кремния и можно было начинать следующий этап очень непростой исследовательской работы. Правда, когда химики подошли к двери лаборатории, в которой теперь лежали упомянутые «образцы», Саша все же спросила: