— Это уже не ваша забота.
— Моя. Мне тоже необходимо знать, как русские сбивали наши самолеты. По той информации, которую выдают из газеты, сами они потерь не понесли…
— И вы им верите⁈
— Обязан учитывать и такой вариант, что на этот раз они сообщают правду. В Японии они летчикам императора устроили небольшой такой армагеддон,и японцы подтверждали, что битвы в воздухе шли исключительно в одном направлении — но с тех пор прошло немало лет, а авиация развивается очень быстро… как и мастерство пилотов. Но в любом случае мы просто обязаны знать, что там произошло!
— Хорошо, можете идти… я обдумаю ваши замечания.
Некоторое время британский премьер молча сидел в своем кабинете, раздумывая о том, как Британия накажет зарвавшихся коммунистов. И картины, возникающие перед его мысленным взором, становились все красочнее — но дверь в кабинет открылась и в него буквально ввалился Черчилль:
— Извините, господин премьер-министр, за внезапное возвращение, но я думаю, что принес вам новую пищу для размышлений о победе над коммунистами. Сегодня, в двенадцать часов одну минуту по московскому времени в Алта-фьорде затонул корабль его величества «Нельсон».
— Как?
— Разломившись пополам. Есть некоторые нечеткие свидетельства о том, на него упала бомба…
— Кто допустил туда бомбардировщики⁈
— Никаких бомбардировщиков никто там не заметил. Правда, опять есть не очень достоверные свидетельства о том, что в небе, где-то очень высоко, какие-то самолеты все же были замечены — но вот шум моторов там точно никто не слышал. Я уже распорядился отправить в Алту комиссию, группа экспертов вылетает в Осло в течение часа, а сколько им потребуется времени, чтобы добраться до Алты… там есть аэродром, но день очень короткий еще. Все же надеюсь, что завтра они до места уже доберутся и мы будем знать, что же там случилось. Но то, что это дела рук русских, сомнений нет.
— Почему вы так уверены, Уинстон?
— Потому что товарисч Молотов позвонил нашему послу в пять минут первого и произнес всего два слова: «напоминание первое»…
Французам хватило первого «напоминания»: после того как на рейде Латакии взорвался и затонул буквально за пару минут их «линкор» «Дюнкерк», до них дошло, что товарищ Молотов не блефовал, а девять миллионов четыреста тридцать четыре тысячи долларов золотом — сумма в общем-то и небольшая. Девять шестьсот двадцать с учетом «пени»… А проведение расчетов в американской валюте объяснялось просто: французское золото мало что было весьма низкопробным, так еще даже в монетах одного года выпуска лигатура менялась практически произвольно, и его принимать СССР согласился лишь с условием, что будет сам проводить аффинаж всего поставленного металла (причем за два с половиной процента от объема платежа), а вот американские монеты советские власти согласились принимать просто «на вес». Американские деньги в нужном количестве во Франции были — и с французами вопрос тут же был урегулирован.