Иосиф Виссарионович (да и все советское правительство) искренне считал Бессарабию оккупированной Румынией территорией Советского Союза — и решил оккупацию прекратить. По этому поводу было сделано предложение румынскому королю, и Кароль II — скорее всего попросив помощи у Гитлера и получив ответ о том, что в этом немцы помогать румынам не будут — согласился передать Бессарабию и Северную Буковину Советскому Союзу мирным путем. И — в отличие от Западной Украины с Западной Белоруссией — здесь СССР ввел на новую территорию не части Красной Армии, а всего лишь две дивизии КГБ.
То есть Красную Армию тоже туда ввели, но в основном стройбаты: по планам правительства строить там предстояло много, а местное население и не хотело, и не умело этим заниматься. В основном, конечно, не хотело: большая часть молдаван просто не понимало, что же «русские собираются тут строить». Потому что «русские» для начала захотели выстроить там много новых электростанций — а зачем электростанции вообще нужны, там мало кому было известно.
То есть в целом-то народ знал, что с помощью электричества можно дома освещать — но для освещения в городах хватало и старых, небольших электростанций — а вот зачем еще электричество нужно, людям было непонятно. А раз непонятно — то зачем надрываться, строить что-то ненужное. Это же не новый коровник или свинарник, и даже не дом: в огромном здании и скотину не развести, и жить в нем тоже нельзя…
Поэтому стройками там занялись как раз стройбаты. И стройки были очень, очень непростыми. То есть предполагалось, что они будут непростыми, потому что кое-кому Вера рассказала кое-что интересное. Настолько интересное, что этот кое-кто сначала лично зашел к товарищу Губкину, а затем уже — спустя две недели и с кучей разных бумажек — зашел к Иосифу Виссарионовичу:
— Мне тут Старуха понарассказывала разных страстей…
— Она это любит… страшные страсти-то были?
— Товарищ Губкин в целом ее страсти подтвердил… то есть по сведениям от специалистов Главного геолого-разведочного объединения вероятность исполнения ее предсказания является очень высокой.
— Лаврентий, не темни, мне некогда выслушивать твои длинные вступления.
— Старуха сказала, что в ближайшие пару лет в районе Кишинева может случиться сильное землетрясение. Очень сильное, до восьми баллов и даже еще сильнее. Геологи наши подтвердили… ну то, что район этот сейсмически довольно опасен, хотя про два года никто даже не заикнулся. Но если даже землетрясение произойдет не через два года, а через десять… а мы там собираемся всякого понастроить на сотни миллионов рублей…