— Я к тебе заеду… через полчасика, договорились?

— Тогда уже через час, мне еще дочку покормить нужно будет…

От Веры товарищ Тихонов обратно в Управление НТК ехал уже совершенно успокоившись. Хотя один вопрос у него и оставался, но задавать его Вере он не стал. А вопрос был простым: знают ли о Вериных деньгах товарищи Сталин и Берия? О некоем счете, куда поступали все деньги от тех, кто платил Вере определенный процент за право использовать ее имя в рекламе? Вроде и копейки, но когда таких копеечных ручейков набирается достаточно много, то сумма в графе «Итого» начинает вызывать серьезное такое уважение. А куда Вера такие деньги тратит, Валентина Ильича вообще не волновало: она знает, куда их тратить, и тратит исключительно с пользой для страны. Ведь вот просто так, со скуки, мало кто способен потратить шесть миллионов американских долларов на, фактически, экзотические дрова — и она была полностью права, что никому о такой покупке не рассказала: наверняка ей просто запретили бы тратить такие огромные деньжищи на какие-то бревна. А она — просто взяла и потратила, и только год с лишним спустя стало понятно, что в этом не только был большой смысл, но и острая необходимость. Но главное заключалось в том, что Вера смогла заранее сообразить, какую пользу стране принесет эта закупка. Ведь если начнется война… то есть когда начнется война, то приобрести это дерево уже точно не получится — а теперь на складах лежал запас ценнейшего, как оказалось, стратегического материала минимум на десять лет напряженнейшей работы всех судоверфей.

Впрочем, сейчас все работают с величайшим напряжением. С начала года был практически запрещен переход рабочих с одного промышленного предприятия на другое, на многих предприятиях была введена «ненормируемая рабочая неделя» — то есть руководство получило право вводить (правда с повышенной отплатой за «переработку» даже десятичасовой рабочий день. Принят закон о «трудовой мобилизации школьников», которые теперь после окончания семилетки в обязательном порядке отправлялись в ФЗУ получать рабочие профессии (если не продолжали обучение в десятилетках, куда теперь можно было поступить только сдав не самые простые экзамены). И всем потихоньку становилось ясно, что страна на самом деле готовится к войне. А очень многие даже догадывались, с кем придется воевать — но официально у Советского Союза с гитлеровской Германией был мир…

Который довольно многим почему-то не нравился. И Валентин Ильич искренне радовался тому, что Лаврентий Павлович с теми, кому мир не нравился, поступал… как говорила Старуха, «очень верно поступал, хотя и излишне мягко». На что обычно Лаврентий Павлович ей отвечал: