— Вы меня именно для этого пригласили?
— Ну, для начала — да. Сроку вам на всё… мне самолет понадобится, думаю, в конце весны, так что времени у всех вагон.
— Но для переделки самолета потребуется…
— В НТК свой авиазавод в Воронеже. И все доработки самолета вы проведете там.
— Я не уверен…
— Главное, что уверена я. По завершении работы правительственное спасибо превратится в ордена, а от меня каждый — и каждая тоже — получат по «Волге».
— Старуха, а не много ли…
— Не много. Потому что это — лишь самое начало той работы, которой всем вам придется заниматься, думаю, не один год. А в остальном… до лета можете приставать ко мне с любыми вопросами и запросами, а с первого июня я больше здесь работать не буду.
— Это почему? — недоуменно спросила одна из девушек.
— Потому что руководство НТК посылает меня очень далеко. Но не туда, куда вы подумали, а на новую — и довольно важную — работу. А какую именно — не скажу, иначе мне придется вас убить, но так как мне все же нужен самолет… Владимир Михайлович, я с вами хотела бы еще один вопрос обсудить. Вы не против со мной пойти сейчас пообедать?
Тридцать второй начался как-то очень суетливо. То есть в руководстве страны, а в особенности — в «экономической» его части, люди стали очень сильно суетиться в попытках как-то приспособиться к очень быстро меняющимся планам. В крошечном поселке Коробково НТК выстроил сразу четыре маленьких домны, по образцу той, что уже на постоянной основе действовала в Ханино — и заводик ежесуточно выдавал по четыреста пятьдесят тонн стали. Эти четыре домны перерабатывали добываемую тут же руду (которую можно было сразу, без обогащения, в печь засыпать), а из шахт эту руду вытаскивали механические комплексы почти такие же, как и в Ханинских шахтах, разве что новые могли штреки рыть высотой не до метра, а уже до двух с половиной. Правда специалисты-геологи на всякий случай (и с изрядной осторожностью) предупреждали, что такой руды здесь хорошо если на пару лет работы хватит, а потом руду придется все же обогащать — но обогатительный завод тоже уже начал строиться. А пока «лишние» полтораста тысяч тонн стали были очень полезны для изготовления разных нужных машин.
Чтобы этот металлургический завод мог нормально работать, в поселке (кроме пары кварталов жилых домов) была построена электростанция, причем — в отличие от большинства ранее поставленных ТЭС в городках НТК эта сразу строилась как «мощная»: с прямоточными котлами, работающими на угле, и с генераторами по тридцать два мегаватта. Пока удалось запустить только один такой генератор, но строительство продолжалось и уже к осени намечалось ввести в действие еще два таких же, а всего на станции планировалось поставить шесть одинаковых агрегатов. И, что больше всего радовало конкретно Лаврентия Павловича, собственно генераторы делались фактически «за шведский счет».