Нет, агрегаты были отечественными, но медь для генераторов шла из Швеции (а где ее шведы закупали, никто не спрашивал). И медь эта поступала не за деньги, а по бартеру: в отплату шведы получали медный провод в двойной полиэтиленовой изоляции. Все же, несмотря на кризис, в Европе продолжалось строительство нового жилья и даже некоторых промышленных предприятий, да и старое по мере необходимости ремонтировалось — а вот прокладывать электропроводку таким проводом оказалось настолько проще и дешевле (а еще и куда как удобнее для тех, кто в эти здания приходил жить или работать), что умные дяденьки из компании ASEA с удовольствием за тонну готового провода отдавали три тонны черновой меди. Сама концепция «скрытой проводки» была, в принципе, известна — но практика показала, что провод в изоляции гуттаперчевой склонен к возгоранию через несколько лет эксплуатации, поскольку сера, в этой гуттаперче неизбежно присутствующая, довольно быстро медь разъедает. А полиэтилен — нет.

Провод шведы использовали не только «дома», они его с изрядной выгодой продавали по всей Европе — и вот европейцы искренне думали, что покупают продукцию прогрессивной шведской промышленности: согласно условий контракта на наружном слое изоляции через каждый метр были выдавлены буквы «ASEA» и цифры, указывающие на марку провода и их количество в кабеле. А на заводе в Сызрани, где эти провода и делались, на буквы было наплевать, их вообще никто не рассматривал как «указатель на контрафакт»: ну хочет заказчик свое название на проводе видеть, так и бог ему в помощь. Ну, и сызранский кабельный завод тоже.

Но «шведская» медь шла не только в Сызрань, которая отправляла за границу половину произведенной продукции, но и в Сталинград, где небольшой завод «Электромашина» делал электрические водяные насосы и электрические же ветрогенераторы. То есть там делались только сами генераторы, а лопасти пропеллеров изготавливались в Воронеже на авиазаводе. Ну а вышки этих ветряков делались как раз из «сверхплановой» стали. Так как завод был все же действительно небольшим, выпускал он по паре трехсоткиловаттных генераторов в неделю (и по одному стокиловаттнику в сутки), однако пользы эти установки должны были принести немало: их предполагалось ставить по берегам рек и они должны были не деревни освещать, а качать воду в поля. По этому поводу у Лаврентия Павловича были крупные разногласия с председателем Госплана, однако в данном вопросе он верил Старухе больше, чем Глебу Максимилиановичу. Особенно после того, как посланные «в поле» наблюдатели сообщили от «небывало низком» запасе снега на полях…