— Ты… ты страшный человек! Когда эти икринки изготовить сможешь? Ты не волнуйся, я даже Иосифу Виссарионовичу ничего говорить не буду. А человек, который икринку в нужное место положить сможет, у меня есть…
О господине Валлахе Лаврентий Павлович знал несколько больше, чем ему «полагалось по должности», и знал даже больше, чем сам Меер-Генох Моисеевич о себе знал. В свое время Вера ему подсказала очень простой способ обнаружения источника утечек информации: выдать разным людям информацию, слегка отличающуюся в деталях, и проследить, какая попадет туда, куда ей попадать не надо. Так что после того, как англичане бросились произволить полиакрилат калия, для выяснения источника утечки Вере потребовалось лишь провести анализ «британской прокладки»: пять принципиально разных технологий давали очень четкий «отпечаток» в виде совершенно различного состава побочных продуктов. Тогда — из-за существенно более высоких затрат, нежели при использовании Вериной «защищенной» технологии, британская попытка ущерба бизнесу Марты Густаффсон не нанесла, но за Максимом Максимовичем Лаврентий Павлович стал приглядывать очень внимательно — и постепенно отношение к этому «товарищу» у Берии переросло в откровенную ненависть. То есть все же не в совсем уж откровенную, чувства свои Лаврентий Павлович скрывать умел прекрасно — но когда британские газеты в октябре сообщили о скоропостижной смерти «видного большевика» во время приема в советском посольстве, устроенного для английских промышленников, он не сказать чтобы очень расстроился. А орден Красного Знамени бывший белогвардеец и житель далекой Восточно-Туркестанской республики получит позже: как сказала Старуха, нашим разведчикам разгуливать по Пикадилли в буденовке и с волочащимся по земле парашютом все же не стоит.
Не особенно расстроился по поводу тяжелой утраты всего советского народа и Иосиф Виссарионович. Правда, у него были для этого совершенно иные причины…
Визит Алексея Евгеньевича к Лаврентию Павловичу начался странно. Очень странно: его — директора Химико-фармацевтического института НПО «Химавтоматика» НТК — попросили внимательно прочитать и подписать «Обязательство о неразглашении». Его — то есть человека, такими подписками обмотанного в три слоя, и это было очень странно. А еще более странным стало то, что после подписания «Обязательства» в кабинете Лаврентия Павловича он встретил несколько человек, с химией явно не связанных. То есть были и химики, причем химики ему прекрасно известные, но что тут делал Сергей Николаевич Скадовский, только что получивший кафедру на новом биологическом факультете университета, было совершенно неясно.