Нас здорово тряхнуло ударной волной.

— Что это было⁈ — Миру садится нормально и удивлённо смотрит назад по ходу машины.

Эрнандес наоборот закрывает глаза.

Тика вопросительно поднимает бровь, будто дублируя вопрос дочери, и вопросительно глядит на мать Айи.

— Дрон-камикадзе, — отвечает дама, предки которой носили звучную как по мне фамилию Эскобар. — Тика-сан, это не манипуляция, не попытка давления и не шантаж сбрендившего шизоида. Если что — я к этому не имею никакого отношения, — она красноречиво улыбается, косясь на столб огня сзади. — Просто догадалась.

— Я бы просила вас пояснить.

— Я не знаю других способов быстро доказать человеку вашего уровня свою серьёзность во всех отношениях. Кроме того, эта мразь, — небрежный тычок сигаретой себе за спину, — посмела при всех угрожать моей дочери. В учебном заведении, девочке, при молодом челове… Ай, ладно. — Она обрывает саму себя. — С ними у нас были и свои разногласия, я готова рассказать о них подробнее.

А вот теперь у меня впечатление, что всё серьёзное только начинается.

— Настолько значительные разногласия? С той частью их бизнеса, о которой я думаю? Ваши конкуренты? — Тика изображает олимпийское спокойствие более чем убедительно.

А я даже не знаю, не зря ли я сел в эту машину.

«Рыжий, тормози!» — через половину секунды соображаю, что Эрнандес написала это мне лично, а не в чат. — «Ты же сам собирался защищать Айю! Я же своими глазами видела!».

«Да. И?».

«Так она сейчас очень внимательно наблюдает за тобой: сразу несколько расширений, очень серьёзный фокус!».

«Зач ты мн эт гвршь?».

«Чтобы ты был в курсе. Она не будет тебя ни удерживать, ни уговаривать — просто сделает выводы! Усиленная работа мысли на твоей физиономии понятна даже натуралке Хамасаки, не то что нам. Считаю, ты должен знать: если сейчас будешь жалеть о том, что ты здесь — у этого может быть свой результат».

«Эт мнплция».

«Нет. Ты просто не в курсе всех раскладов — а иногда нужно просто верить своим . Дальхис — не сумасбродная идиотка, просто она считает на десятки шагов вперёд».

«Мне раньше не приходилось участвовать в убийстве человека».

«Тебе раньше приходилось быть человеком, которого убивали или чуть не убивали!» — Эрнандес фыркает, разрывает соединение и рассерженно отворачивается к окну.

Видимо, Дальхис — имя сеньоры Мартинес-старшей?

— Более чем, — тем временем она же утвердительно отвечает на вопрос моей опекунши. — Если позволите…

— НЕ ЗДЕСЬ! — Тику наконец прорывает. — Дети!

— У нас же нет от них секретов? Да и в свете грядущих изменений им ещё придётся, возможно, слышать и видеть и не такое?