— Хамасаки-сан, не составите компанию? — Дальхис в последний момент выступила с предложением в адрес японки вполне осознанно. — Потом, после суда, попьем чаю по-девичьи? Вы и я? О наших поговорим, раз они теперь вместе? — кивок в сторону трёх девочек и одного мальчика.

Если между детьми — всеми четырьмя — именно то, что она думает, Тика сейчас согласится.

— С удовольствием! — мать Миру словно ждала этого предложения.

Церемонно поклонившись, она собственноручно подхватила латиноамериканку под руку.

«Кажется, мамы в этом всём понимают значительно больше нас 🤔» — пишет Миру, когда мы все грузимся в большой микроавтобус.

«Моя умная, а твоя явно будет искать новых союзников» — лениво зевает Мартинес-младшая. — «Рыжий, завязывай! Не пялься туда!!!».

Её мать села с Тикой во второй части салона, потом они отгородились от нас стеклом (охрана, как понимаю, следует сзади).

Я же абсолютно машинально остановил взгляд там, где не надо — что поделать, есть у сеньоры Мартинес на что посмотреть.

Перегородка, оказывается, здесь не для звукоизоляции: мать Айи закуривает, дым сюда не идёт.

— Вы хотели поговорить о каких-то делах? — моя опекунша смотрится естественной и в меру дружелюбной.

Сама Миру откинулась на спинку справа от меня и запрокинула голову вверх.

— Если наши дети поладили, возможно, и нам найдётся о чём поговорить? Вы же в курсе, что мы сейчас развиваем сеть МАГНИС?

— Вытесняете все мелкие магазинчики из агломерации? — веселится старшая Хамасаки. — Амбициозный план, смерть мелкому бизнесу.

— В других местах этот план сработал. Этот мир — не первый, — латиноамериканка затягивается.

Интересно, а почему они общаются голосом и вслух? Или мы здесь все не чужие?

Меня в детали никто посвящать не торопится.

— Тика, вы предпочитаете говорить наедине или можно при детях?

— У меня нет секретов от дочери. Теперь. — После неуловимой паузы твёрдо отвечает моя опекунша. — От Виктора, по большому счёту, тоже, хотя и по другим причинам.

«Рыжий, ты — слишком мелкая сошка 😛» — приходит от Айи. — «Свой, но типа незначительный».

Лишь бы не полностью зависимый, но это долго писать.

— Ну-у, у меня от моего ребёнка тоже секретов нет, а Ана — всё-равно что второй ребёнок. Тогда так…

Мартинес-старшая беззвучно шевелит губами, отдавая какие-то команды.

Айя порывается у неё что-то спросить, но мать останавливает её жестом.

А в следующий момент лично я изумляюсь по верхней планке: сверху на машину отца Лысого, что едет в соседнем ряду и сзади, падает то ли молния, то ли птица — и автомобиль юриста исчезает в шаре огненной вспышки.