— Я на досуге поползала по сети, поискала — кто и что говорил о твоём отце до того, как он стал Седьковым.
— Ты в курсе и этого⁈
— Конечно! ГЕНЕТИКС, если кратко. Или ты думал, что я научные результаты без привязок к личности обсуждала⁈
— Затупил, да. Хренасе. Просто проходной двор! Твоя мама говорила, что кроме неё никто не в курсе просто.
— Я случайно наткнулась. И то только потому, что много лет ходила за мамой по пятам, это фигурально. От меня она специально никогда ничего не прятала, я даже пароли её гаджетов и приложений знаю.
— А о моём отце когда ты узнала?
— Года в три. Видео. Сцена их ***** в онсене. Отец бесился, но молчал, кстати — ему оно тоже попало.
— Как это всё могла скрывать взрослая женщина, я понимаю. — Рассматриваю одноклассницу совсем другими глазами.
Она поворачивает голову и спокойно глядит в ответ.
— Но как это удержала в себе ты? — продолжаю размышлять вслух. — Ещё и до нынешнего момента? Ещё и на фоне твоей предыдущей неприязни в мою сторону?
— Я же японка, — отмахивается Миру. — Есть базовые настройки личности. Этнопсихология. В общем, нам бы лучше самим разобраться, что у нас с тобой с головами! А в силу некоторых политических моментов, до исполнения этого пункта другим о своём прорыве лучше не рассказывать.
— Дольше проживу?
— Оба дольше проживём, забыл про мой вирус?
— Упс.
— Кстати, я тоже чуть не забыла: если ты наследуешь за своим отцом, мой отец может не остановиться на первом Седькове. Где старший — там и младший.
— Твоя мама деликатно намекала. Я решил не забивать голову.
— Не забивай, — соглашается она. — Я должна была сказать: мне хватает и своих грузов на душе.
Какое-то время одноклассница отворачивается и дремлет на боку, но из салона выходит первой, когда мы тормозим возле здания суда.
Через несколько секунд рядом паркуется машина HAMASAKI INCORPORATED.
Они сопровождали нас вполне официально, по договорённости с полицией. Просто местным ментам в здании школы никто говорит не стал, что мы с Миру поймаем такси на улице.
«Оба-на, судья почти тот же самый 🤔» — Мартинес, несмотря на похоронный вид, в чате общалась относительно адекватно.
Только морщилась время от времени и то и дело ёрзала, пытаясь устроиться поудобнее.
На самом деле, председатель заседания был просто японцем преклонных лет.
«И кк-т вс бстр оргнзвн» — выдал Рыжий. — «Мы с Мр тльк прхл — а здс уж зсдн’е».
«Было бы странно, если бы в деле участвовали Хамасаки — а в административных органах кто-то телился» — фыркнула в реале Эрнандес. — «С таким инициатором без пауз — норма».
«Я бы не преувеличивала собственной роли» — скромно опустила веки Миру. — «Тут и без меня интриги хватает. Вон, самого Свина даже за барьер утащили».