Имроншоева, явно извиняясь, вопросительно посмотрев на майора и получив от того кивок, аккуратно переводит его слова афганке.

— Вы же не раскрываете нам сейчас секретов, от которых потом сами можете пострадать? — наивно спрашивает та, выслушав перевод.

— Нет, — уверенно отвечает майор. — Наличие системы СЕРГЕК не то что не секрет, а наоборот, доводится до всех слоёв населения. Это часть текущей политики профилактики правонарушений. Задача как раз оповестить, как можно скорее, как можно большее количество людей о запуске системы. Использование уличных видеофиксаторов в ОРМ — никак не секрет. Скажу больше: на освещение этой темы в СМИ вообще специально выделен бюджет, и об этом объявлено официально. Вы, видимо, просто не в курсе новостных программ, — деликатно поясняет майор. — Есть у нас и секреты, но их я вам не говорю. И секреты — никак не СЕРГЕК… Кое-что ещё будем делать, но больше подробностей сказать не могу.

— Негласный аппарат? — вопросительно поднимает бровь священник, но не ждёт ответа.

Майор смотрит на русского пару секунд чуть задумчивым взглядом.

Видимо, их действительно чему-то учат; не ясно только, в рамках каких программ, проносится в голове у Ермека. Впрочем, ничего удивительного. Ладно ещё в этой стране. А вот как им приходится изворачиваться в том же СиньЦзяне? В странах Залива, или южнее Таджикистана? Там ведь не только с ругательствами к ним в церковь прийти могут…

— А девочка может получить какой-либо документ, удостоверяющий личность? Либо его аналог? — продолжает спрашивать русский.

Майор переглядывается с Имроншоевой.

— Свожу на сканнер, — говорит та. — Ты пока у себя бумажку выпиши.

— На этапе оформления статуса беженца, сканируются отпечатки пальцев и, в некоторых случаях, сетчатка глаза для базы, — поясняет священнику майор. — Так что с идентификацией никаких проблем. Женщины сейчас сходят на проверку, я поднимусь к себе. По отмашке, — кивок в сторону Сохибджомол, — выдам документ. У нашей организации есть кое-какие возможности. Вы пока подождёте тут?..

Проверка личности не занимает много времени, и через десять минут все снова собираются в комнате, в которой ждёт священник.

— Вот справка от нас об утере документов, включая подтверждение личности, — майор что-то протягивает Шукри под перевод Имроншоевой. — Оригиналы утерянных документов, вернее, дубликаты можно будет получить в миграционной полиции. Внизу пишу свой телефон. Если что, пусть полиция, либо кто там вам по пути встретится, набирают меня, а я уже растолкую…

За последние несколько секунд, требующиеся Ермеку, чтоб закончить пояснения, Шукри почему-то краснеет, её начинает бить крупная дрожь, и в итоге она медленно заваливается назад на диван, тяжело дыша.