— Теперь боюсь брякать неосторожно, — вопреки заявленному, весьма осторожно роняет Рома. — И что было?

— Собаки выли, скулили, плакали. Но через барьер не прыгали. — Опускаю веки, подтверждая правильность догадки Азамата, которую вижу . — Для полноты эксперимента, к ним в этот же вольер с низким барьером запустили собаку, которую ранее не ограничивали в момент удара током. И с ней сделали по той же схеме: звонок — удар током.

— А эта собака, когда определила связь между звонком и болью, убежала? — непосредственно выпаливает Азамат.

— Точно. Как только условный рефлекс «звонок — боль» сформировался у неё, она тут же перепрыгнула барьер и только её и видели, — подтверждаю догадку Азамата.

— Интересно, — задумчиво сводит брови вместе Рома. — Но сходу не могу провести параллели и сделать выводы…

— Позвольте мне. — Наливаю холодного чая и себе, и кладу руки на стол. — Свобода Воли, если технически, продукт одного из центров мозга. — Упираю указательный палец себе в висок. — Как и всё в человеке, этот центр так же можно как прокачивать, так и угнетать. Угнетать можно снаружи. Схема: когда человек, в течение какого-то периода времени, не может контролировать неприятные либо горькие события, у него развивается острейшее чувство беспомощности. Говоря технически, работа этого мозгового центра Свободной Воли усиленно угнетается. Сам человек способен действовать, но генерировать, а тем паче отстаивать в споре или противостоянии, свои решения не способен.

— Хреново, — коротко резюмирует Азамат.

— Да ну? — качает головой Рома. — Ну вот прям?..

— Рома, давайте представим, что на вашем месте был бы кто-то другой. А одного из бородачей я бы действительно вынужден был убить. — Откидываюсь на спинку лавочки и беру обеими руками чашку с чаем. — Вместо вас, повторюсь, приезжает кто-то другой. Что было бы дальше?

— Было бы кисло. Вам. — Односложно отвечает Рома, явно стараясь не заострять внимания на своей достаточно немалой (сегодня) роли в нашей с Азаматом судьбе.

— Насколько кисло? — продолжаю задавать вопросы.

— От пяти до десяти. В среднем. Лет. — Так же коротко отвечает Рома. — Ну, есть варианты, что вы своим ночным «уловом» поделились бы; тогда и на условный можно было бы выйти, и вообще вас бы за скобки вывели… Но вы же сейчас о принципе? — Дождавшись моего кивка, Рома продолжает. — Пиздец вам, если на общих основаниях. Ибо убийство.

— Но мы же защищались, — вопросительно поднимаю бровь.

Я уже достаточно разобрался в этом мире, чтоб прогнозировать в данном примере. Но мне важен озвучиваемый диалог с собеседником. Очень важен.