Эйни гладила Суппи по волосам, укладывая космы аккуратно, чтобы было красиво, чтобы вдруг, если произойдёт чудо и девушка-ёж проснётся, она могла бы похвалить лисодевочку за хорошую причёску.

Так она просидела долго, забыв про тактику, про пожарища — забыв про всё. А потом Эйни подняла голову и снова надела волчий шлем, оглядываясь далеко по сторонам. Живых в оранжерее больше не было, исчезла и привезённая сюда пару часов назад Зилини. Девушка подняла тело своего товарища и положила его на постамент, что когда-то служил ложем.

Вокруг всё умирало. На глазах сохли деревья и растения, будто при жизни Суппи взяла у природы кредит и теперь мир забирал своё обратно. Деревья сохли и падали, словно им было много-много лет, а Эйни ходила по теплице и собирала невероятно лёгкие стволы, складывая их у постамента, где спала последним сном Суппи.

Древесная горка росла, и вот уже не стало видно лица магички, а на месте ложа выросла кривая, уходящая вверх пирамидка, так похожая на детский шалаш. Эйни подняла свой дробовик на изготовку и пошла вокруг получившейся стопки сухих стволов. Она выстрелила семь раз, но и этого хватило, чтобы белый фосфор поджёг конструкцию, за мгновение превратившись в уходящий в небо длинный огненный язык.

Девушка ещё некоторое время смотрела на пламя, а потом, выдохнув, проморгалась глазами и пошла к выходу из теплицы.

Не было больше места, куда можно было прийти за советом. Не было чудесного сада. Не было и Суппи. Была лишь боль утраты, почему-то очень-очень сильная несмотря на то, что фактически с магичкой они были совсем недавно знакомы. Было ещё кое-что — полуметровое стальное перо, принадлежащее неизвестному существу. И здравый смысл подсказывал Эйни, что это как-то связано с исчезновением Зилини.

Рейтинг нагнал Эйни уже на выходе из леса.

« 150000, здравый смысл поднят до второй стадии », — это значило что девушка достигла семнадцатого ранга Спирита и третьей несгорайки.

Слёзы вновь накатили на лисичку. Она оперлась о дерево и сползла по нему спиной, положив шлем рядом и опустив лицо в лодочку ладоней. Ей казалось, что после смерти Суппи всё было бессмысленно. Эйни даже не расстроило то, что система Спирит решила за неё, куда вкачать несгорайку. Она лишь позвала свой свеже-прокаченный здравый смысл, задав первый вопрос усиленному скиллу:

— Если бы я не медлила с машинами и с тактической перезарядкой, Суппи была бы жива?

И ответ пришёл сразу же.

«Нет!» — холодно ответили появившиеся звёздочки.

— Спирит, а я могла бы как-то её спасти?

— Ты могла лишь умереть, — теперь её здравый смысл разговаривал с ней развёрнуто, почти как живой.