Сверху так удобно было видно квадратный дворик, куда выходила его домашняя дверка. Да и вообще всё складывалось как нельзя лучше, и даже ночь была в помощь — не будет лишних свидетелей и жертв.

Препараты поднимали настроение кота-убийцы, заставляя его еле слышно мурчать. Костюм больше не принимал цвет окружающей среды, будучи повреждённый пулями Т-третьего, но ничего не мешало затащить наверх плотную коробку, что снизу смотрелось вполне как монолитная с вышкой конструкция.

Белошёрстный убийца вовсе не чувствовал себя глупо, сидя на высоте двадцатого этажа в картонном боксе, словно в гнезде. Наоборот, картон каким-то странным образом манил убийцу, в нём было удобно и спокойно.

— Гуд трипп! — улыбнулся себе Мяч, думая, что это действие или листа, или порошка, и от удовольствия закрыл глаза.

— Так, Чаку сообщение отправил, что приду, как только смогу. На дверь ловушку влепил: два привязанных скотчем к ручкам сейфа пистолета и запитанные проволокой на дверь. Мантру произнёс! — улыбнулся Мяч.

Лист коки заряженной Суппи давал совершенно другой эффект нежели порошки — думать было легче и как-то приятней, что ли. Кроме того, он нивелировал преимущества людей Тирипса, делая действия бойцов Спирита невидимыми для всяких мистических штук. Идеальное оружие против тех, кто доминирует за счёт сверхспособностей. Это как уравнять шансы, заставляя играть по правилам этого мира без наворотов. А по правилам этого мира, кто бы не пришёл к дому Мяча, их ждал увешанный оружием, взрывчаткой и двумя мечами белый котониндзя.

Открывать веки вовсе не хотелось, но внизу раздались спаренные выстрелы. Кот высунул мордочку из коробки, там, среди жилых блоков что-то происходило.

Карабин с синтетическим тросом был давно закреплён за одну из опор, и, мягко жужжа разматывающейся катушкой, устройство понесло Мяча к земле.

«Как я её не заметил?» — мелькнуло у кота.

Недалеко от жилблока стояла тонированная дорогая тачка неизвестной ему марки, однако самое важное сейчас происходило у его дома. Ловушка с двумя пистолетами выпалила сорок патронов в открывающуюся дверь, и киллер спешил посмотреть, кто же оказался той самой мышкой, сунувшей нос не в ту дверь.

Мяч завидел на фоне ночной темноты тёмно-синие, почти фиолетовые тени ещё до того, как подошёл. Одна из них дёргалась и металась, пока не провалилась куда-то вниз, а вторая вжалась в стену шагов за двадцать от первой и что-то шептала.

— Тирипс, Тирипс, Тирипс, — зарокотало в голове кота, а впереди что-то сгущалось, тёмное и до жути страшное.

— Во имя Тирипс, убить нарекаемого Мечом! — кричали оттуда, где Мяч углядел вторую фиолетовую тень.