Шлем не фиксировал внутри купола никакой сигнализации: ни тебе объемников, ни тебе инфракрасных лучей, не было видно и турелей с минами. Так почему же заказчик платит за простую девушку ежа, как за лидера клана?

«А, ну да, передо мной же маг!» — улыбнулся удачной шутке Мяч. — «Как превратит меня в лягушку, как заказы буду брать? Опять же, придётся прятаться от французской диаспоры».

«Хех, клиент сам себя не убьёт», — решил поторопиться головорез и, достав из разгрузки лазерный резак, начал пилить круглую дыру в стеклянном потолке.

Насыщенный запахами воздух ударил теплом и влажностью, пытаясь выбраться из искусственных тропиков. Звероморф сдвинул вырезанный тяжёлый пластиковый круг в сторону.

«Я там весь вымокну», — подумал Мяч и, зацепив трос-кошку за металлическое перекрытие, плавно соскользнул вниз.

Лапы наступили на что-то мягкое, а руки с еле слышным звоном обнажили катаны.

«Понеслась! Начать и кончить!» — подумал мохнатый киллер.

Цель была совсем рядом, каких-то пятьдесят метров. Но тут что-то едко укололо кота в шею, как раз в зазор между наплечной броней и шлемом. Рефлекторно киллер прижал кулак с рукоятью меча к своей шее, коготки фурри потянули на себя то, что кололось и мешало. Это был шип какого-то растения. Длинный, почти с коготь Мяча, красный от крови и пахнущий чем-то токсично сладким.

Реальность дрогнула, и зелёные стволы деревьев поплыли в сторону, будто начали кровоточить мерцающими цветами радуги. В голове убийцы заиграла музыка — это были песни принцесс из детских Дисней мультиков, однако слов Мяч разобрать не мог.

Свет синих ламп моргнул и погас. Киллер огляделся, переключив шлем в режим прибора ночного видения. Вытоптанная тропинка, на которой он сейчас стоял, извивалась, но необратимо вела к яркому дверному проёму. Тень шагнула из света прямо на него. Очертания не могли принадлежать кому бы то другому, этой фигуры Мяч не забыл бы никогда. Казалось, прошло уже двадцать лет с момента его первого раза, его первой забранной жизни. Хатомо Макодзуки — глава клана Бешеной Пустоты — был давно мёртв. Глаза фурри лиса светились яростью, а в обеих руках тень сжимала длинное копьё. Силуэт приближался всё ближе и ближе, и кот мог видеть сгнившие ткани его лица, выцветшую от времени, некогда рыжую, а теперь белую шерсть, слипшуюся грязными колтунами, а из-под этого всего кошмара просвечивали бело-жёлтые, острые как бритвы зубы.

Хатомо узнал своего убийцу.

— Малыш Меч, вот мы и снова встретились, трусливый кот! Ты думал, яд убьёт меня навсегда⁈ — силуэт попробовал засмеяться, но из пасти лиса начала стекать какая-то вязкая тягучая жидкость.