— Ну что там? — спросил его Чак.

— Отбитый он какой-то, — пожал плечами кот. — Видимо, напали на них внезапно, а этого бедолагу прямо с процедуры бритья на передовую выдернули. Вы бы видели, как он себе лицо бритвой порезал, — хохотнул Мяч. — Вот это я понимаю, желание сделать виски косыми, а не прямыми.

— Что ты несёшь? — почти по слогам спросил Чак.

— У них барьер лингвистический, — вмешался в диалог Хелл. — Я сейчас читаю донесение этого самого мага. Готовы услышать?

Тигр закрыл глаза. Его лапы словно развернули невидимый свиток, глаза сделали несколько бегающих движений, и пророк начал читать:

«Господин командующий, моими силами и силами школы юных магов было остановлено вторжение двух Странников Спирита и Бога. Пришельцы вышли на переговоры, из которых стало ясно, что им нужно в замок. Назвавшийся Богом белошерстный человекокот утверждает, что они прибыли сюда, чтобы драться с ордой орков и их богами. Я пробую выиграть время, отправив их на южный фронт, чтобы они там подтвердили, что не врут. Однако учитывая сбывшиеся слова оракула Тирипса, прошу подкрепления для северной стены. Имею мнение, что враг будет испытывать нашу оборону на всех фронтах внешней стены. Архимаг школы юных магов Гель Тиир».

— Что-то они тебе не слишком поверили, — хмыкнул Чак, дослушав до конца.

— Это потому, что я белый! — фыркнул кот.

— Так он тоже белый! — возразил Хелл.

— Вот именно! — воскликнул Мяч. — Белый в Африке, а ведёт себя как неродной!

— Значит, так, — заключил Чак, окинув взглядом товарищей. — Нам нужна передышка — это однозначно. Поэтому предложение такое: возвращаемся на базу, лечим Эйни и думаем, что с ними делать дальше.

Никто не возражал, и все трое исчезли, оставляя неприступную стену с защитниками и горы трупов под ней в ночном одиночестве.

Маг сидел на корзине с припасами, положив ногу на ногу и используя внешнюю часть маленького круглого деревянного щита в качестве письменного стола. Кто бы мог подумать, что тут, на Тирипсом забытом участке стены, произойдёт что-то настолько значимое, что необходимо будет писать на самый верх!

Наконец дописав послание, Гель Тиир свернул бумагу в трубочку, убрал карандаш в специальный мешочек на поясе, где обычные люди носят монеты, глянул на защищаемый им участок стены, где не смогли бы поместиться даже два стоящих впритык ездовых скакуна, и жестом подозвал к себе посыльного — невысокого лысого мальчика в такой же, как и у него, рясе. Тот поспешил к учителю, и в его руках появилась цилиндрическая сумка, расписанная впаянными в кожу рунами. Не дожидаясь дальнейших команд архимага, мальчик открыл сумку и протянул ее углублением вперед к учителю. Тот закинул свиток в сумку. Руки мальчика задрожали, его ноша завибрировала и, издав засасывающий свистящий звук, хлопнула, перенеся письмо за много километров в обороняемый город.