На поляне посреди хвойного леса, простиравшегося от горизонта до горизонта, сплошным зелёным ковром горели костры, сложенные из исполинских древесных стволов, вырванных с корнями. Их было несчетное множество, самцов и самок, все без одежды, в тату и шрамах. Земля под зеленокожими босыми ногами была вытоптана. Бесчисленная с виду орда обнаженных тэварцев шла по кругу. Круг из костров полыхал в такт ритму, отбиваемому этим воинственным народом. В центре поляны, освещаемый мерцающим пламенем, плясал однорукий старый жрец, тряся седыми волосами и раскачивая слоями оттянутой кожи, из-под которой, будто по волшебству, кем-то был извлечен весь жир, копившийся там не один десяток лет. Шаман танцевал и пел. В его голосе слышались ярость и мольба, злоба и боль.
Эйни не разбирала слов, но переводчики были не нужны. Жрец с обвисшей, покрытой язвами кожей звал богов, приносил в жертву траву и деревья и обещал положить на алтари всех, кто встанет у него на пути.
На кострах уже запекались мертвые люди, облеченные во что-то, напоминающее экзоскелет, но очень старого образца, без поршней и электроники.
'Рыцари… — мелькнуло у Эйни в сознании. — Это же древние рыцари…"
Принесенных в жертву изжарили заживо, и именно это стало пробуждающим катализатором для тех сущностей, которых призывал жрец.
Эйни увидела, как из танцующего, словно из двери, выходят Пятеро — самка и четверо самцов. Они тоже были тэварцами, только более крупными. Женщина обладала внушительными и острыми, словно лезвия, когтями и, единственная из пятерых, волосами на голове. Её объёмные грязные локоны волной спадали по крепким плечам, не скрывая развитую мускулатуру и большую, словно две головы, грудь. Под порывами ветра на ней развевалось длинное красное приталенное платье с разрезом, полностью обнажавшим одну из ног. Один из мужчин был облачен лишь в железный наплечник и набедренную повязку и вооружён копьём. Другой нес с собой меч, третий — нож, а четвертый и вовсе выглядел как мертвец. Его кости обтягивала коричневая кожа, а во впалых глазницах светились еле тусклые искорки, заменявшие ему глаза.
Тэварские боги разошлись по поляне, встав лицом к лесу. Оставаясь спиной к шаману и кострам, они разом вскинули свободные руки к небу и, словно что-то зацепив, дернули это на себя.
Земля, леса, горы и океаны вдруг задрожали.
«Твой зов услышан, а мольба исполнена. Найди же и уничтожь алтари белого недобога! Мучай и убивай всех на своём пути, ибо мы голодны! Мы объединили и отдаём орде эти два мира!» — прогремело на поляне.