— Ладно. Пол мягкий делать? — спросил маг.
— Естественно, — кивнул я. Магия была пока ещё очень тяжёлой для меня работой, но я как мог визуализировал Чаку плотность и ширину покрытия.
— У нас на планете дзюдоисты выступают в квадрате, а не в круге, — сообщила появившаяся в комнате Эйни. На ней была одна-единственная безразмерная рубаха, игравшая роль платья, из-под полов которого виднелся вилявший лисий хвост.
— Мяч круглый, как Чак, и сказал, что не занимался дзюдо, — ответил я вместо приветствия.
— Может, тогда татами белым колумбийским порошком посыпем? — улыбнулась она. — Только как это коррелирует со спортом?
— Символизм важен в божественных делах, — ответил я. — Порошок может быть и мелом, главное, чтобы мы вкладывали в него то, что ассоциируется с Мячом.
— Прикольно, — выдала она и, развернувшись, ушла, махнув хвостом и показав нам свободные от нижнего белья ягодицы.
— Чак, — осторожно проговорил я, — ты отменил ей цикл старения, и у нее начались гормональные перекосы. Тебе бы заняться ей, пока она не превратилась в вечно желающую всех нимфу.
— Займусь, — не смущаясь, ответил маг. — Просто как-то не до того нам все время. То война, то тебя казнят, то Мяч пропадёт…
— Особенно когда призовем Мяча. Я не знаю, как у вас на Земле, но у нас на Терре оргии не способствовали рабочей атмосфере.
— У нас я через постель в Спирит и попал, — отозвался Чак.
— Ну смотри… — выдохнул я и продолжил перечислять то, что должно быть в зале.
Время нашей работы неспешно шло. Комната преображалась на глазах. На полу появился мягкий татами, где ровным слоем, словно песок, была рассыпана белая пудра, пока еще плотная и нерассыпчатая, но Чак сказал, что это лишь набросок и остальные свойства он придаст ему позже. На стенах появилось пороховое, холодное и даже лучевое оружие. По краям татами лицом в центр молчаливо стояли мехдоспехи, в том числе и тот, который подарила коту рыжешёрстая фурри-тигрица С-тридцатая. По сине-фиолетовому потолку вместо лампочек было разбросано множество светящихся символов в виде треугольников, кружков, крестиков и квадратов. Мой посыл был примерно таким: искомый нами бог в своей смертной жизни играл в игры, употреблял, сражался и боролся с отсутствием времени на совмещение этого всего разом.
— Фух… — выдохнул Чак, завершив очередную манипуляцию. — Визуально похоже?
Его бородатое лицо покрылось потом и раскраснелось.
— Более чем, — кивнул я. — А теперь сделай так, чтобы оружие пахло порохом и гарью, костюмы — масляной смазкой и озоном, на потолке мигали символы, но так, чтобы хотелось успевать концентрироваться и при каждом успешном нажатии-концентрации звучали короткие, слегка раздражающие звуки.