Пальцы сотника нащупали застёжки на плечах, и пласты облегченной брони костюма пилотов медленно начали сползать вниз, пока он не остался полностью обнаженным. Его крепкое тело покрывали ритуальные шрамы и узорчатые татуировки, каждая из которых рассказывала о различных событиях его жизни. Изображенное на животе копье с головой молодого волка — первый его поединок, первый убитый враг; десять шрамов на груди, семь из которых перечеркнуты — десять братьев по крови, семь из которых уже уснули вечным сном, уйдя в пещеры Йертрасса; рисунок звездолета на его плече и цифры ниже — количество сбитых в воздушных боях противников, которых насчитывалось аж восемьдесят шесть.
Теперь же на его чело будет нанесен жреческий шрам-обруч, означающий, что старая жизнь закончилась и каста воинов более не может указывать ему, ибо он переходит грань, доступную лишь для жрецов.
Укус приложил ладонь к панели замка, и дверь разъехалась в разные стороны, уйдя в стены. Мельком он увидел, как все, кто был рядом, зажмурились, чтобы не накликать на себя гнев Баг-тру. Сотник шагнул вперед, и дверь за его спиной с жужжанием сомкнулась.
Тут было темно. Ритуальные факелы не горели, зато воняло так, словно что-то гнило, и запах почему-то уходил из помещения посредством вытяжек. Однако дышалось на удивление нормально, и пройдя с десяток шагов, Укус позвал — неумело, как помнил урывками услышанные песни жрецов:
— Баг-тру, сын Груумша и Лу-тик, я взываю к тебе…
— Кто, что⁈ — тут же отозвался из темноты звонкий голос.
«Неужели я зря вошел и потерял статус воина? Неужели кто-то из жрецов сейчас тут?» — промелькнула мысль.
— Кто ты? — позвал сотник. — Назови себя!
— Я Меч, но друзья-дебилы называют меня Мяч. Я тебя не вижу и потому не могу точно сказать, умён ты или нет. Если ты покажешься, то разговор пойдет куда толковее, — ответил тэварцу голос.
— Ты жрец? — насупился Укус.
— Я больше нюхатель, жрец совсем мало. Мне, знаешь ли, за фигурой надо следить! Покажись, обладатель хриплого баса, я тебя не вижу, — снова проговорили из темноты.
— Ну так тут темно, поэтому и не видишь, — пожал плечами Укус.
— Нет, не темно. Я всё вижу: голову зелёного великана, кости его… А вот тебя — нет!
— Какого еще великана? Ты враг или жрец? — воскликнул сотник.
— Ну я не понял еще. Мне тут сказали, что я теперь типа бог, прикинь, хриплый странный голос из ниоткуда!
— Ты бог? — усомнился Укус. — И что ты делаешь в жреческом зале Неспящего?
— Не-не-не, тут не сплю только я, все остальные мертвы или невидимые, как ты.
— Я не верю! — рявкнул Укус.