— Господин полковник, — поинтересовалась подполковник Лоренз, — вы так говорите, как будто снова уходите на год. Мы вас еще увидим?
— Приказываю колонизировать Тэвар-1! — напоследок произнес интрейтинговый Странник и исчез из каюты.
Он был не просто адепт-командир, а сверхнулевой отрицательный, легенда, почти как бог во плоти. Обменявшись координирующей информацией, капитаны кораблей приступили к выполнению плана.
Когда-то давно, еще до того как правительства Терры объединились под единой планетарной властью, Антарктида была покрыта огромными шапками льда, но сейчас, после индустриализации и генезис-катаклизма, материк не только оттаял, но и частично ушел под воду — собственно как и все остальное на планете.
Закованный в свой костюм фурри-пёс «шагнул» на каменистую поверхность того, что раньше называлось Трансантарктическими горами, разделяющими материк на две части — восточную и западную. Предвидение вело именно сюда и именно в этот момент, но не далее. Там, в глубине, скрывалось нечто, что не мог пробить даже предвидящий «взгляд» Странника. Гравитационные отводы костюма позволяли ему стоять и даже передвигаться не опасаясь быть сброшенным вниз накатывающими порывами ветра.
Он сразу увидел белый, гладкий, отшлифованный камень, на котором, как на столе, лежал шлем. Такой носят пилоты истребителей и покупают для того, чтобы развлекаться, играя в виртуальные игры. Прибор смотрел на Анубиса матовым искривлённым стеклом. Над височными долями шлема зияли технологические отверстия. Не нужно было быть гением, чтобы понять: они специально созданы под острые уши одного-единственного гигантского фурри.
— Тирипс! — усмехнулся Странник, взывая к предвидению. Под пристальным взглядом предвидящего виртуальный шлем оказался приглашением куда-то внутрь и не только. Он мог в любой момент скопировать его сознание и даже ДНК, а возможно, даже заточить псового в виртуальности, заставив забыть о войне, об адептах Спирита, обо всем на свете.
— Эй! Что ты или кто ты? Давай без этого вот всего! Выходи, иначе я выпущу сюда столько генезиса, что ты, чем бы ты ни было, превратишься в кислотный слизень! — прокричал он наперебой шумящему горному ветру.
— Ты пугаешь меня тем, что не напугало меня уже дважды… — неожиданно раздался голос, а над шлемом вдруг возникла голограмма.
Это была девушка — как и Анубис, высокая, не имеющая на голове волос, с длинным вытянутым вверх черепом, одетая в лёгкую тунику, едва скрывающую её наготу. Вся картинка светилась голубым, но глаза девушки были насыщенно-синие, настолько, что казалось, будто в воздухе парят два синих пятнышка.