От парникового эффекта и уплотнения атмосферы деревья и прочая растительность, привезенная со Свит-236, достигали гигантских размеров. За какой-то год самые устойчивые виды вымахали свыше сотни метров в высоту, и их рост продолжался. От подобных изменений было хорошо лишь разумным крабам, которые вполне приняли Терру своим новым домом.
Так я убил миллиарды; не желая того, принес на родную планету Жатву, так и не решив свою главную задачу — уничтожение Тирипса и скорого прибытия в Солнечную систему многочисленных флотилий шести антимиров.
Мой мир был разрушен, и разрушен мной. Остатки моего вида сконцентрировались в изолированных убежищах с разреженной атмосферой, защищенных магией Спирита или Тирипса.
Странник — существо почти неуловимое. Я бы мог шагнуть куда угодно, в любой из миров, где никто не узнает моего позора, но предпочёл сдаться людям. Их я предал даже в том, что принял облик белого тигра, дышащего в любых нечистотах и даже уплотнённым воздухом нынешней Терры. Чёрный странник, наверное, давно уже покинул Терру — ведь всю его работу я выполнил за него, убив почти всех…
Я не мог молчать и, открывшись, предстал перед правосудием уцелевших представителей моего биологического вида. Меня возненавидели и свои, и чужие, а то, что вначале казалось победой, оказалось концом всего… У каждого из живущих в моем городе-убежище оказались близкие, пострадавшие от моего решения, и теперь мне оставалось лишь ожидать своей участи, находясь в одиночной бетонной камере без окон, без кровати и без туалета.
Анубис сидел на ветке толстенного дерева, одиноко растущего прямо из водной глади. Оно тянулось к тусклому солнцу, которое едва виднелось сквозь быстро плывущие вдаль плотные серые облака. Чёрный странник свесил черные ноги-лапы вниз, едва касаясь воды, и говорил с тем, кто его уже слышал.
— Вот видишь, Геварро, и поливать тебя не пришлось. Всё как-то само случилось. Как я посмотрю, ты очень хочешь жить, раз пробился к воздуху и свету с самого океанического дна. Как там славный город Вашингтон, дожди не мучают? А, ну да, он же утоп вместе с половиной твоей любимой Америки, но худа нет без добра, вся планета теперь такая! Да-да, Жатва случилась. Ну а то, что люди начнут с камней и палок, так это привычное дело для твоего вида. Генезис — великая сила, правда? Двенадцать тысяч лет назад тоже не хуже жахнуло. И климат поменялся в лучшую сторону. Еще бы чуть-чуть, и вообще было бы хорошо дышать. Ничего не доделывают эти положительные до конца. Но что ж сделаешь, одного я достал, похоже, а другие где-то не тут. — Чернокожий собаковидный фурри похлопал ладошкой по коре дерева. — Всё заново, Геварро, снова ресурсы добывать, снова изменять и раскручивать планету, чтобы вся вода на шапках полюсов скопилась… Как думаешь, лет за сто справятся? — Пёс отвернулся, созерцая рябящую водную массу. — И была вода спокойна и чиста… и дух Божий носился над нею… и сказал я — это хорошо… Опять же, религию для них придумывать или старые адаптировать? Ты, кстати, в курсе, что на Терре свитатианцев больше, чем людей? А скоро вообще твоих приматов не станет, будут только крабы…