Пространство поплыло так, словно передо мной раскалился воздух и, поднимаясь, исказил холодный блекло-синий цвет стен в моей комнате. Она шагнула ко мне! На лицо Эйни упала тень, подчёркивая её обнаженную фигуру и особенно голову с лисьими ушками.
Я не мог пошевелиться. Это было и неправильно, и закономерно.
Гостья сделала ещё шаг.
Я закрыл глаза, давая себе последний шанс ошибиться, открыть и не увидеть в каюте никого, но открыв их, я обомлел ещё больше. Черные волосы ниспадали на её плечи, острые уши были больше, чем у Эйни, а хвост был не лисий, а свободный от шерсти с кистью лишь на самом конце.
Грудь кемономими была хоть и высокой, но несколько меньше, чем у Странницы, хотя, может, Эйни носила пуш-ап. Однако та, что пришла ко мне, лишь отчасти её копировала.
— Нравлюсь? — спросила она, приподняв подбородок и наклонив голову так, что волосы с левой стороны скользнули по груди.
— Ты не… — смог лишь выдохнуть я, понимая, что пришедшая мало того что нравится, так еще и сногсшибательна, кем бы она ни была. Тёмная Странница, робот Ноль Ноль Первой, кто-то из персонала австралийской базы, голограмма, наваждение или моё помешательство?
— Я похожа на неё хоть немного? — словно взмолилась она, приближаясь и явно говоря об Эйни.
И вместо расспросов и магических защит с атаками я, почему-то не задумываясь, ответил:
— Ты намного лучше. Ты тут!
— Нет, нет, это ты намного лучше, ты светишься! — произнесла девушка и, присев передо мной на колени, положила руки на бёдра.
— Свечусь?.. — слегка улыбнулся я. Впрочем, ее ответ был мне неважен. Сейчас намного важнее для меня было то, что она опускается ниже и ниже.
— Светишься маной… — произнесла она, и её губы нашли меня.
Это было очень странно. Я точно помнил, что не снимал и даже не расстегивал свой комбинезон, но пришедшую это словно не сдерживало, даже когда она, легко толкнув меня, села сверху. Девушка раскачивалась на мне, принося с каждым движением волны эйфорического спокойствия. Её белоснежная улыбка не сходила со слегка смуглого лица, а в глазах читалась неприкрытая нежность, которую в этой бесконечной войне так легко принять за любовь. Всё кончилось, наверное, слишком уж быстро, ведь я был на пределе и до её прихода, но мой финал она восприняла словно свой. Её движения замедлились, а на лице отразилось удовлетворение.
— Как тебя зовут? — спросил я, улыбнувшись, и в этот миг открыл глаза в полной темноте.
— Каюта, включи свет! — скомандовал я.
Комната снова наполнилась бежевыми красками, однако девушки в ней уже не было. Как и до видения, я был полностью одет, чувствуя себя уравновешенным и немного уставшим. Гормональный всплеск оказался погашен.