Чак стоял над стонущей девушкой и плел одному ему понятные заклинательные циклы. Однако сколько бы Чак ни вливал спирит-силы, глаза Эйни продолжали быть белее белого, а сама лисодевочка по-прежнему не видела ничего, кроме нескончаемого света, причинявшего ей дикую, режущую боль. Наконец маг сдался и махнул рукой над её лисьими ушами, погрузив свою спутницу в сон. Как только Эйни засопела, Чак закрыл глаза, опустил руки, а затем повернулся и посмотрел на кота и тигра болезненным взглядом покрасневших от лопнувших сосудов глаз. Мяч медитировал в своём кресле, а Хелл Клаус, сидя на коленях и обвив себя бело-чёрным в тигриную полосочку хвостом, лихорадочно перелистывал перед собой невидимые картотеки местных заклинаний.
— Я вроде бы снял чары, запустил процессы лечения и даже стимулировал их дополнительной энергией, но всё без толку, — разочарованно выдохнул маг.
— Всё правильно ты сделал. Это помогло бы, если бы ты имел дело с обычным деструктивным заклинанием, — ответил тигр, подняв голову и встретившись с ним взглядом. — А это — символьная замена.
— Как это символьная? — не понял Чак.
— Символьная магия не повредила её глаза. Она их как бы заменила на такие же, только с невозможностью видеть. Всё случилось так, как будто Эйни всегда имела такие глаза. Твоя магия её вылечит, но потребуется время, чтобы организм Эйни сам восстановил зрительные функции.
— Снова игры со временем?
— Скорее с пространственным переносом органов на основе альтернативных и дегенеративных способов и вариантов их развития, — поправил Хелл.
— Слушай, объясни как для Мяча, ладно? — попросил маг.
— Они ей заменили глаза на её же глаза из вероятных веток развития её организма, но из версий, где они вообще были не способны видеть. Символьную магию, Чак, сложно понять. Придурковатая она, требует определенного ментального сумасшествия. Если бы ты родился тут, то с твоим своеобразным мышлением определенно был бы символьным магом.
— А делать-то что с этим? — нахмурился Чак, садясь в свое кресло.
— Как ни противно мне цитировать вашу старую знакомую Суппи, но не лечи ткани, ибо они здоровы. Эти глаза просто не могут видеть. Я думаю, тут нужно просто пожелать тебе как Страннику, чтобы Эйни видела, и всё. Помнишь, как ты воевал в самом начале?
— Помню, — вздохнул Чак и посмотрел на Эйни. — Ладно. Есть мысли, как их защиту проломить?
— Я вижу, что её ставили чёрные Странники Тирипса. Это их чертежи. А проломить её, наверное, можно так же, как и с глазами, то есть просто игнорировать. Тирипса-то уже нет, а значит, импровизировать больше некому.