— Конечно, — Миха возвращает куклу хозяйке. — А где твоя мама?
— Папа пришел. Они там… папы давно не было.
И протягивает руку.
А Миха… Миха берет. От девочки снова пахнет цветами, чуть — соломой и деревом, и пылью, и вареньем. Но не пахнет человеком.
Только…
Кажется, все будет сложнее.
Тень и вправду на кухне. Кухня тут большая, светлая. И снова отличается от привычных Михе. Печь. И медная посуда. Шкафы. Выскобленный добела стол. Тяжелые стулья.
Тень…
В простой рубахе, в штанах и босой. И счастливый… до того счастливый, что становится не по себе. Стыдно, ведь Миха пришел это счастье разрушить.
Женщина…
Женщина сидит напротив Тени, подперев щеку рукой. Она не сказать, чтобы красива. И не молода. И морщины есть, как и седина в темных волосах. Но это все не имеет значения.
Не для него.
— Мамочка! Вот! — девочка забирает руку и бросается к женщине. — У нас гости, гости, гости…
И кружится.
Легкая рубашонка её тоже кружится.
И…
Тень сам встает.
— Поговорим? — произносит он устало. И в голосе звучит эхо боли.
— В саду? — Михе почему-то не хочется, чтобы их слышали.
Потому что…
Не может все это быть иллюзией! Слишком оно настоящее. А что люди людьми не пахнут, так может, у Михи с обонянием проблемы. И вообще, он ведь не всех нюхал.
Вдруг некоторые люди людьми и там, в мире яви, не пахнут.
Женщина с улыбкой поворачивается спиной к ним. Она что-то говорит девочке, а потом они начинают весело звенеть кастрюлями, принимаясь то ли за обед, то ли за ужин.
Сад же огибает дом…
— Его сожгли, — Тень оборачивается. — Сад. Дом…
— И… её?
— Их. Она действительно была… в положении. Мне так сказали. Я нашел тех, кто это сделал. Я убил всех… убивал… и заказчика в том числе. Не сам. Он был из числа магов, но у магов хватает врагов. И я нашел того, кому нужно было немного помочь.
Шелестел ветер.
Бабочки порхали.
— Я знаю, что это все — не настоящее.
— Знаешь?
— Ты же за этим пришел? Выдернуть меня… хрен его знает, что это за ловушка, но ставил её мастер. Мне не хочется возвращаться.
— Понимаю.
— Да ни хрена ты не понимаешь, — Тень дотянулся до ближайшего куста, чтобы сорвать круглую крупную ягоду.
Желтую.
Он сдавил её. И ягода лопнула.
— Я всю жизнь что-то делал, куда-то рвался… к чему-то… бежал, из шкуры вон лез… сперва ради них вот. Потом из мести. Теперь вообще не понимаю, для чего… потом только и осталось, что… а тут тихо. И покой. И я знаю, что он будет длится и длится. День за днем, год за годом. Насколько бы я ни задержался, все будет… вот так вот. Эя, которая жива… сын, дочь… может, еще дети появятся. Там это невозможно, а здесь — почему бы и нет? Сын женится на этой своей… и она не станет смотреть на него свысока, потому что наемник не пара дочери мага. Нет. Она будет его любить. И они поставят дом, где-нибудь неподалеку. И я увижу внуков…