Отдышался.
— Ты как? — Миара склонилась рядом.
— Ж-живой… пока… ты видишь, куда идти?
— Мне кажется, это очевидно, — ответил почему-то Цаи, указывая куда-то вперед. И Винченцо, задрав голову, убедился, что и вправду очевидно.
Где-то впереди в небеса поднимался столп то ли света, то ли огня. И расползаясь по этим самым небесам, проливался наземь.
— Кажется, не так и страшен этот ваш вирус, — произнесла Миара. А потом добавила. — Вот никогда детей не любила.
— Отчего же? — поинтересовался Цаи, чем заработал мрачный взгляд:
— Ни на минуту без присмотра оставить нельзя…
Глава 37
Миха
Как дожно выглядеть сердце бога?
Говоря по правде, Миха представлял себе буквально. Сердце. Может, большое. Может, все вокруг себя сияющее и источающее благодать. Хотя относительно последней были у него сомнения, все же местные боги как-то слабо с благодатью ассоциировались.
Главное, он не ожидал такого.
Пирамида.
Ступени из грубого камня. Площадка пять на пять метров. И то ли алтарь, то ли саркофаг, над которым парит девушка.
Натуральная.
— Ни хрена себе пятый элемент, — не удержался Миха.
Похожа.
Тоже рыжая. Правда, не голая, затянута в черный комбез, облегающий тело весьма плотно. Лежит ровненько. Носки вытянулись в одну сторону, макушка — в другую. Руки сложены на животе. И сама в отключке. Миха точно не знал, но подозревал, ибо на их появление в ином разе девица должна была бы отреагировать.
— Это и есть сердце бога? — Джер остановился на последней ступени. — Или оно в ней?
— Не знаю, — Ица впервые выглядела растерянной.
— А если в ней, то что тогда? Надо вырезать? — Джер нахмурился. — Это как-то… чересчур. И вообще, я не умею.
— Я умею, — заметил Карраго. — Как, думаю, и юная императрица, ибо вырезание сердец, скажем так, древний и… устоявшийся обычай мешеков.
— Я не приносила жертв богам, — Ица хмурилась и с каждым мгновеньем все больше.
Понятно.
Она ожидала, что поднимется на вершину пирамиды, обнаружит здесь какую-нибудь овеществленную… фиговину? Меч там, пусть и без камня. Кубок. Или иное что, но понятное, что можно взять в руки и поднять над головой на радость всему человечеству.
А тут постороняя девица над алтарем парит.
— Не думаю, что стоит кого-то резать, — Миха чуть подвинул Джера. Наемники благоразумно держались позади. — В конечном итоге, она сама может быть этим… самым… сердцем бога.
— Человек?
— Мы видим её как человека, — Миха приблизился, насколько возможно. По камню пролегла белая полоса, своеобразною границей, предупреждением, которому он предпочел внять. Пока. — Но следует помнить, что мы находимся внутри пространства, существующего по собственным законам. И эта девушка — лишь отражение некоего предмета реального мира, который влияет на мир цифровой.